Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

Входная дверь захлопывается, и воцаряется тишина. Но вскоре Данте и Гор без стука входят в мою комнату.

– Уверен, что хочешь созвать совет? – От беспокойства на лбу джинна появляются складочки. – Весьма вероятно, что остальные не поддержат твое требование. Для них поиски превыше всего.

– Я понимаю, но попробовать обязан. Нам нужно сплотиться.

После моего исключения на собраниях совета всегда присутствовал Данте, и теперь он гораздо лучше оценивает расстановку сил. Но вариантов у меня не так много.

Джинн больше не старается меня отговорить. Может, ему и не нравятся мои действия, но он мой друг и поддерживает меня так же, как я поддержал бы его. Мы кладем ладони одну на другую. Открывать главный портал для вызова аристоев разрешается только в экстренных случаях. Сейчас как раз один из них. Из наших рук бьет ослепительно-белый свет, заполняя комнату. Прямые лучи образуют ворота, сквозь которые в мой кабинет шагает ругающаяся Исида. Привязанный к подземному миру, Осирис не может прийти сам, однако его прекрасно заменяет супруга. Эти двое цапаются без перерыва, но по важным вопросам их мнения совпадают. Следующим входит Аполлон с широкой улыбкой, затем Один и его сын Тор. В отличие от северного властителя, Зевс достаточно доверяет своему сыну и не сомневается, что тот достойно его представляет. Он может положиться на мудрость решения Аполлона. Раньше все было иначе, но это уже другая история.

– Что такого срочного? Я как раз собиралась принять ванну. Как бы мне хотелось, чтобы твой отец наконец сделал тебя своим заместителем в совете. – Исида треплет сына по щеке и врет как по написанному. Она никогда не позволит лишить себя подобной привилегии.

– Но я этого совсем не хочу, – отзывается Гор. – Потому что тогда Саида останется единственным женским голосом, а я однозначно за многообразие в совете. Данте тоже отлично впишется. Нам не повредит быть чуть более толерантными.

Исида хмурится, как будто такая мысль никогда не приходила ей в голову.

– Ты прав. Было бы глупо позволять мужчинам решать все одним.

Гор довольно улыбается королеве джиннов, которая вместе со следующим за ней по пятам Намиком как раз миновала ворота и слышала его слова. Только пожелай она, могла бы передать Данте свое место в совете, а ее дочь стала бы королевой. Все-таки Гор – сын своей матери в большей степени, чем готов это признать. Он хитро воспользовался ситуацией, чтобы напомнить об этом Саиде.

Королевский помощник с любопытством осматривается вокруг. Он впервые покинул земли джиннов, и у меня возникает вопрос, почему королева выбрала именно этот момент. У Намика краснеют щеки, когда он приветствует своего принца.

Я жму руку Одину, бросающему похотливые взгляды на Саиду.

– Не думал, что ты вернешься в этот сиятельный круг, – обнимая меня, поддразнивает Аполлон. – Что, соскучился по ругани?

– Не совсем. Как у вас дела с Афродитой? Поздравляю со свадьбой.

– Ну что тут скажешь, она меня любит. – Он ухмыляется. – И ненавидит, когда я делаю все не так, как она считает нужным.

Длинноволосый блондин Тор закидывает руку на плечи Аполлону, и тот еле заметно вздрагивает.

– Радуйся, что она вообще приняла тебя после всех твоих ошибок, и не жалуйся. – Он отставляет Мьельнир, свой боевой молот, и садится в кресло, которое выглядит чересчур хрупким для его фигуры. – Зачем ты нас вызвал? – Как всегда, он сразу переходит к делу. – Скипетр возвращен. Поздравляю.

– А мы не можем переместиться в комнату побольше? – Исида дуется на то, что юный и крайне привлекательный бог не уделяет ей должного, по ее мнению, внимания. – У меня тут начнется клаустрофобия. И мне нужно выпить.

– Гор, не принесешь своей матери бокал вина? – прошу я. – Еще кто-нибудь чего-нибудь хочет?

– Я тоже не откажусь от вина, – отвечает Исрафил, который в это мгновение выходит из врат.

Он встает рядом с Данте, но лишь кивает ему и не прикасается. По выражению лица невозможно понять, что он думает по поводу моего несогласованного приглашения, о котором я заранее не проинформировал его или одного из высших ангелов. Микаил и Джибриль, по всей вероятности, сидят на скипетре и не спускают с него глаз.

Я киваю ему. Исрафил должен быть моим союзником, однако у меня имеются некоторые сомнения, что он поддержит мои требования. Не стоило отдавать скипетр высшим ангелам, он явился ко мне. Но в тот момент я мог думать лишь о том, как придется поступить с Нефертари.

– Раз все в сборе, пройдем в гостиную, – предлагаю я, и врата гаснут.

– Я тебе помогу, – предлагает Аполлон, когда Гор направляется на кухню. – Нам всем не помешает сделать по глоточку вкусных вин Аза и съесть по кусочку его пирога. Ты что-нибудь испек? Хуже Афродиты в этом мире никто не печет.

Похоже, Аполлона это абсолютно не беспокоит, поскольку я никогда не видел у него такого счастья на лице.

– Не испек! – кричу вслед ему. В качестве компенсации бог найдет самые дорогие бутылки, но это наименьшая из моих проблем.

Пятнадцать минут спустя мы собираемся в гостиной. Гор притащил вино, сырную нарезку, оливки и чипсы, как будто это чертова вечеринка. Впрочем, это помогло немного разрядить обстановку. Все полны надежд. Ведь несмотря на то, что Один правит в Асгарде, а Зевс – в Митикасе, они тоже мечтают вернуться в Атлантиду. Мы хотим знать о судьбе тех, кто остался там. Наши друзья и родственники почти двенадцать тысяч лет заперты под защитным куполом и ждут нашей помощи.

Между тем Один нашептывает что-то на ухо Саиде, и та громко хохочет. Кажется, они довольно близки, хотя более разные личности сложно себе представить. Огромный Один носит старую тунику и кожаные сапоги, а бороду с проседью уже пора бы подстричь. Вопреки возрасту, в нем нет ни грамма жира, он словно состоит из мышц и сухожилий. В Саиде же, наоборот, все мягкое и округлое, она любит яркость, что подтверждают розовые, бирюзовые, желтые и зеленые цвета на ее кафтане. Волосы аккуратно заплетены, и в отличие от Исиды она практически не носит украшений. Кроме единственного кольца на пальце, которое подарил ей отец Данте. Исида же беззастенчиво флиртует с Аполлоном, который в стремлении не обижать богиню делает комплименты ее безупречной внешности.

Прислонившись к камину, я обвожу их взглядом. Я снова аристой и спрашиваю себя, почему это было для меня так важно. Гор плевать хотел на свой статус и место в совете, и мне внезапно кажется, что это гораздо умнее. За расслабленной атмосферой тлеют древние конфликты