Преследуемый Зверем Братвы - Джаггер Коул

Через неделю меня перевели из одиннадцатого в двенадцатый класс. Еще через несколько недель Виктор увидел, как я скучаю и поддавлена, и забрал меня, оттуда. Я сдала экзамены в частной школе, он потянул за какие-то ниточки, и я начала учиться в Северо-Западном университете на втором курсе. Мы с Нейлом одного возраста, но у нас разница в две ступени.

— Черт, ты, должно быть, гений, — смеется он.

Я улыбаюсь.

— Этого я не знаю. Наверное, я просто быстро учусь.

— Да, конечно. — Он поворачивается и улыбается мне. — Эй, я не настаиваю, но ты хотела бы пойти на вечеринку? Я даю клятву Омеги Каппы, и сегодня вечером они устраивают это безумие. Хочешь заскочить?

Я колеблюсь. Я никогда не была на вечеринке— по крайней мере, на настоящей. А я даже никогда раньше не пила. Сломленная часть меня колеблется. Новые, неконтролируемые ситуации иногда провоцируют мои триггеры. Но психотерапевт, к которому меня отправил Виктор, говорит, что я должна пробовать что-то новое, “расширить свою зону комфорта”.

Когда я думаю об этом таким образом, я почти готова посмеяться над собой. С чего бы мне нервничать? Я пережила ад, который никто из моих одногруппников даже не может себе представить. Вечеринка братства — это не то, с чем я не могу справиться.

— Я имею в виду, никакого давления. Если ты не чувствуешь…

— Конечно!

Нейл усмехается.

— Верно.

Спустя пятнадцать минут, я оказываюсь в совершенно новой обстановке. Меня окружают студенты колледжа, собравшиеся на первом этаже потрясающего дома, в котором находится братство. У меня в руке пиво — мое первое пиво. Глухи удары музыки проходят через меня.

Я чувствую, как во мне поднимается паника. Но я пытаюсь отпустить это чувство. Стараясь дышать и позволить себе испытать эту новизну. Я знаю, что я здесь в безопасности. Я знаю, что никакой демон не причинит мне вреда. Но все же, по мере того как вокруг меня бушует вечеринка, я начинаю испытывать все больше и больше чувство клаустрофобии.

Мое дыхание учащается. Мой пульс стучит громче, чем музыка в ушах. Я поворачиваюсь, проглатывая панику. И внезапно Нейл оказывается прямо передо мной.

— Хей, — он хмурится и кладет руку мне на плечо. — Ты в порядке, Нина?

Я киваю. Но я знаю, что мое лицо говорит об обратном. Он хмурится, крепче сжимая меня.

— Пойдем, пошли отсюда.

Я позволяю ему протащить меня через толпу, затем вверх по лестнице. Когда он ведет меня по коридору, а затем в комнату, я все еще слегка дрожу. За нами закрывается дверь, и я позволяю себе выдохнуть.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Да, я просто… — Смущение обжигает мои щеки, и я хмурюсь — Прости, — бормочу я.

— Не стоит. У меня тоже бывает клаустрофобия.

Я улыбаюсь ему, когда он садится на край кровати. Только тогда я понимаю, что мы в спальне. Но это всего лишь Нейл — милый Нейл из кампуса, который час назад купил мне латте. Я в безопасности, говорю я себе. Я больше не в аду.

— И давно ты в Америке, гений?

Я ухмыляюсь.

— Почти полтора года.

Нейл кивает.

— Ух ты, у тебя потрясающий английский.

— Спасибо.

— Кстати, мне нравится этот акцент.

Я краснею.

— Спасибо. Я пытаюсь избавиться от него. Он заставляет меня выделяться.

Нейл усмехается.

— Нет, не стоит. Это сексуально.

Я краснею еще сильнее.

— Так почему же вы ребята переехали?

— Ребята?

— Ты и твои родители?

Я качаю головой.

— Я здесь только со своим старшим братом. Он живет здесь некоторое время.

— О, да? Клево. Чем он занимается?

Он один из самых больших и опасных русских мафиози в вашей стране.

— Он занимается судоходством, — спокойно отвечаю я.

— Круто. — Нейл смотрит на меня, и в комнате становится тихо. — Эй, скажи мне что-нибудь еще с этим сексуальным акцентом.

Я хмурюсь.

— Хм, например, что?

Он усмехается.

— Не знаю. Что-нибудь горячее.

— Солнце, — бросаю я с ухмылкой.

Нейл закатывает глаза.

— Да ладно тебе, ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Я… — я злюсь. — Не думаю, что сделаю это.

— А почему нет?

Я пожимаю плечами.

— Я просто не хочу?

Он смеется.

— Да ладно тебе, Нина. — Он встает и идет ко мне. Я напрягаюсь, но потом призываю себя расслабиться. Это всего лишь Нейл. Это просто молодой, приятный парень, который купил мне латте.

— Ты можешь сказать что-нибудь грязное по-русски?

Я хмурюсь.

— Зачем?

— Просто.

Я неловко улыбаюсь.

— Э-э, ладно, как насчет… — Я вспоминаю о некоторых ужасных вещях, которые говорил Богдан, или, что я слышала от мужчин, болтающихся в винном магазине на углу, то они что говорили женщинам, которые проходили мимо.

— Svoloch, — бросаю я.

Нейл ухмыляется и поднимает бровь.

— Что это значит?

Хмурюсь я напрягаю мозг в поисках подходящего слова.

— Ублюдок.

Он закатывает глаза.

— Нет, я имел в виду что-то очень грязное.

— Э-э…Hooy morzhovy! — Я хихикаю, прикусывая губу.

Нейл вопросительно смотрит на меня.

— В общих чертах это значит "моржовый пенис", — хихикаю я.

Он вздыхает, хмурит брови и подходит ко мне еще ближе. Гораздо ближе.

— Нет, Нина, — ухмыляется он. — Я имел в виду что-то грязное. Типо, сексуально.

Я сглатываю.

— Ох.

Он улыбается мне.

— Как сказать: “ты хочешь трахнуться?

— Нейл…

— Давай, Нина.

— Я не знаю.

Он смеется.

— Чувак, ты говоришь по-русски. Как насчет ‘сними трусики’?

Я напрягаюсь.

— Думаю, никаких больше уроков языка, ладно? — Я смеюсь, пытаясь поднять настроение. Но Нейл этого не делает.

— Ну же, скажи это.

— Я думаю, нам надо пойти выпить еще пива, да?

Он качает головой.

— Думаю, нам лучше остаться здесь.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти. И вдруг он берет меня за руку. Это не агрессивно или жестоко, но он хватает меня, чтобы повернуть и притянуть к себе. Наклоняясь ближе, его губы опускаются к моим.

Но после Богдана? После жизни, проведенной в московских трущебах? То, что происходит дальше, это чистый инстинкт. Не плохо и то, что Виктор обучил меня кикбоксингу и Крав-маге.

Я хватаю Нейла за запястье, оборачиваюсь, выворачивая его вперед и ударяю локтем. Я чувствую, как ломается кость, и Нейл кричит в агонии, когда я отскакиваю от него.

— Ты чертова сука! — рычит он. — Какого хрена, Нина?! Это моя гребаная подающая рука, псих!!!

Выбегая из комнаты, я спускаюсь по лестнице и мчусь сквозь толпу. Снаружи мое дыхание стремительно покидает мое тело. Я задыхаюсь, шатаясь идя через улицу обратно в кампус.

Я могла быть в новой жизни, в новом месте, и