Мистресс из трущоб - Анастасия Вкусная

- Я поняла, - ответила после нескольких секунд молчания. – Спасибо.

Из лазарета вышла со странным чувством неправильности. Зачем врачу помогать мне? Здесь никто и лишнего слова новенькой не скажет. Почему он разговорился? Действительно ли просто из человеческого сочувствия? Не знаю. Даже что думать об этом, не знаю. В своем квартале я привыкла к взаимовыручке и поддержке, а от жителей дворца такого совсем не ожидала. Заперлась в комнате, хоть и знаю, что замок этот чисто номинальный. Поела, привела себя в порядок и переоделась в красное платье. Не знаю почему, но из головы не шла мысль, что встреча с Министром совсем скоро. Не ошиблась – сразу после выключения света за мной пришла Корделия.

- Мылась после работы? – сразу перешла к делу.

- Нет.

- А стоило бы, - поджала губы она. – Тогда пойдем скорее.

Провожатая почти побежала, я еле успевала за ней, но скоро поняла, куда мы так спешим. В купальни. Не могла ни обрадоваться возможности помыться спокойно, без посторонних взглядов. Пусть и перед встречей с мужчиной. Особого удовольствия в итоге, конечно, не получилось. Корделия постоянно подгоняла, а под конец притащила какие-то цветные лоскуты. Опять… Чтобы Министр их снова на клочки разорвал? Идея одеваться красиво и украшать себя прочими способами не очень нравится – все еще надеюсь быстро ему наскучить. И даже переодевшись, не увидела в зеркале причин, почему главная гончая так вцепился в меня. Во дворце полно красоток, и они явно очень благосклонны к нему. Тем более Министр не женат. И вообще по слухам абсолютно свободен. Значит, желание обворожить его и завоевать у красавиц из знати должно быть просто неимоверным. Правда, если он всем демонстрирует свои пристрастия, вряд ли кто-то захочет заменить меня добровольно. Конечно, для Министра это не стало бы препятствием, но неволить жительницу трущоб как-то безопаснее в политическом плане. Заступиться некому, я никому неинтересна. То ли дело дочери советников и прочих вельмож.

Корделия привела в спальню, но не оставила просто дожидаться. Кивнула на приоткрытую дверь ванной. Опять мыться? Нерешительно пошла в указанном направлении, как можно тише ступая. Осторожно заглянула внутрь. Небольшой бассейн, устроенный прямо в полу, наполнен водой и ароматной пеной. Министр с выражением величайшего наслаждения на лице полулежит в воде. В руке предмет, похожий на обычную самокрутку, но по запаху что-то другое.

- Все рассмотрела? – внезапно спрашивает мужчина, даже не открыв глаз.

И как узнал? Я что, слишком громко дышу?

- Простите, - тут же опустила глаза в пол, будто он может увидеть это. – Не знала, можно ли вас тревожить.

- Можно, заходи, - вот теперь посмотрел на меня, потом затянулся и снова откинул голову назад, на полотенце.

Нерешительно подошла к бассейну. Я же в платье, хоть и в крайне неприличном.

- Смелее, - подбодрил меня. – Забирайся прям так, потом снимем.

Послушно спустилась к нему, взявшись за протянутую руку. Опустилась в теплую воду. Пена сразу защекотала кожу. Здесь, и правда, потрясающе – понятно, почему у него такое выражение лица. Вот только расслабиться так же как он я вряд ли смогу…

- Повернись спиной, - коротко командует.

Разворачиваюсь, дико опасаясь того, что может последовать дальше. Но Министр лишь проводит пальцами по поджившим следам.

- Была у врача?

- Да.

- Выглядит вроде неплохо. Болит?

- Иногда, - соврала, сама не поняв зачем.

Спина все еще не дает даже спать спокойно. Во сне переворачиваюсь и тут же просыпаюсь от боли. От одежды тоже есть небольшое неудобство с тех пор, как повязки сняли. Очень надеюсь, что все успеет зажить, прежде чем снова окажусь прикованной к потолку. А то, что это случится рано или поздно, сомнений не вызывает. С Министром точно что-то не так, но я понятия не имею, насколько это серьезно и опасно. В первую очередь, для меня самой. А дело, в общем-то, не мое. Мое – молчать и терпеть. И постараться выжить.

Мужчина еще какое-то время осторожно наглаживает мою спину, а потом разворачивает к себе за плечи. Смотрит в лицо долго и внимательно, будто пытается прочитать мысли. Не выдерживаю взгляда, опускаю голову. Хватает пальцами за подбородок и вздергивает.

- Знаешь, Майра, во сколько я оцениваю твои шансы выжить рядом со мной?

- Нет, - чуть качаю головой, хотя это не просто из-за его стальной хватки.

- Примерно двадцать пять. При этом вероятность погибнуть от моей руки около восьмидесяти, и только двадцать – интриги и заговоры недоброжелателей, коих у тебя будет добавляться с каждым днем. Не утешительно, не правда ли?

Киваю, и он, наконец, отпускает. Министр сейчас это вообще серьезно? Какая разница умру я от яда заговорщиков или от его кнута? Абсолютно никакой.

- Хочешь? – вдруг протягивает непонятную самокрутку.

Видела, как курят, но сама не пробовала. Табак - роскошь для жителей трущоб. Не на каждый праздник покупается. С готовностью кивнула, вдруг разозлю отказом. Министр поднес скрученные листья к моим губам, неумело затянулась и тут же закашлялась от едкого дыма. Мужчина на это весело рассмеялся. Видимо, ему очень нравится знакомить меня с запрещенным или недоступным. В такие моменты чувствую себя не объектом вожделения, а дрессированной обезьянкой. Хотя не бьет, и уже замечательно.  

- Кое-что принес для тебя, - оборачивается и берет с пола книгу в непрозрачной обложке. – Долго выбирал в библиотеке.

И выражение лица такое серьезное, что я теряюсь в догадках о содержании. Принимаю довольно увесистый том из рук мужчины и вопросительно смотрю на него. Он кивает, позволяя открыть. Лезу сразу в середину – на страницах мало текста, но полно картинок. Больших, цветных и очень подробных. Щеки моментально заливает румянцем.

- Подумал, что стоит научить тебя читать...

Он все еще серьезен. А может просто издевается. Мы, правда, будем читать вот это? 

- Я немного умею, - открываю ему то, что еще никому во дворце не говорила.

Тетя занималась со мной в детстве. Сейчас я грамотнее большинства жителей трущобного квартала. Многие учат детей дома после рабочих смен в надежде на лучшую долю для них. Но мне лично пока никакие тетины премудрости не