Сладкая горошинка - Патрисия Тэйер

— По ряду причин. Начнется следствие, выяснение разных обстоятельств дела… Моей матери снова придется пережить неприятные моменты. Не дай бог, с ней случится самое плохое… К тому же глупо рассчитывать, что основателя этого города Билли Хатчинсона, а некоторые о нем так и говорят, мол, Дестини — его творение, вдруг засудят. Кто такой по сравнению с ним Майкл Ларкин? Да никто.

— Но нужно провести серьезное расследование. И я не знаю других методов, кроме законных. Что я могу еще тебе посоветовать? Борись за правду.

— Послушай, Пейдж. А может, ты еще раз попытаешься поговорить со старым Хатчинсоном? Он, это определенно он стоит за исчезновением моего отца. Я уверен, папа никогда бы не бросил свою семью на произвол судьбы…

— Рид, Билли тяжело болен. У него синдром Альцгеймера. Его слова сейчас — ничто, бред.

— Пейдж, но я должен действовать. И у меня свои методы. А тебя я спрошу прямо: ты будешь помогать мне или нет?

Она в знак поддержки кивнула.

Пейдж поехала вместе с Ридом навестить в «Тенистой гавани» его мать.

Салли Ларкин очень обрадовалась визиту сына и его приятельницы.

Кинан показала пожилой женщине свадебные фотографии Ли, поболтала с ней немного о жизни в городке, о погоде, а затем, попрощавшись, тихонько удалилась. В палате Салли остался ее любимый сыночек.

Мать посмотрела на него многозначительно:

— Ты сно-ва встре-чаешься с Пейдж? Как я рада.

А Пейдж тем временем начала разработанную вместе с Ридом «операцию».

Молодая женщина незаметно проскользнула в приоткрытую дверь одной из палат. Увидев тщедушного старичка в инвалидной коляске, осмотрелась вокруг.

Билли Хатчинсон был один. Ни медсестер, ни санитаров. Удачный расклад.

Пейдж прикрыла за собой дверь и сжала пальцы, пытаясь унять дрожащие от волнения руки.

— Вы ко мне, милая леди? — вкрадчивым голосом произнес лукавый старик.

— Да. Как поживаете, Билли?

— Огорчаюсь. Уж слишком я старый, милочка.

— Порой возраст украшает человека. Вы похожи на мудреца. Да и достигли немалого. Отстроили город, прославили свою семью. К тому же такое дело основали… Я имею в виду разработку серебряных копей…

— Когда я был молодым, мне все удавалось, — в голосе Билли появились игривые нотки. — Эх, веселые были денечки. И бизнес шел, и деньги лились в мой карман рекой, и женщины мне никогда не отказывали, и надежные друзья имелись… Где все это теперь, детка? Мой хитрющий сынок спровадил меня в богадельню…

— Но здесь, по-моему, совсем неплохо, — робко заметила Пейдж. — И уход за всеми первоклассный. Да и близкие вас навещают.

— Милая, мой сын приезжает сюда только для того, чтобы его не осуждали люди. Мол, избавился от отца. Но ты думаешь, ему нравится общаться с человеком, которого он бесстыдно ограбил? Лил — просто подлец. А еще он чертов бездельник и пройдоха. Наказал же меня бог, послав такое дитятко.

— Но разве он живет только на ваши деньги? Разве у него нет своего бизнеса?

— Какое там, дорогуша. Это, отец горбатился денно и нощно. А сын не хочет. Повкалывал бы на той шахте, я бы на него посмотрел. Это же каторжный труд. Но раньше я не брезговал ничем. Я сам заработал свое богатство. До последнего цента…

— Да. Вы — очень трудолюбивый человек. Но разве вы, такой солидный господин, сами лазили по рудникам? А та шахта, «Сны Майкла», кажется, вы просто были ее совладельцем?

— «Мечта Майкла». Я вкалывал там до седьмого пота. Но!., шахту пришлось закрыть. Осела порода, обрушились стенки… А самое ужасное — я потерял там… — Старик посмотрел в окно и тяжело вздохнул: — Эх! Майкл, Майкл. Это не по моей вине. Но ты же хотел забрать себе все… — У Билла Хатчинсона затряслись губы. — Я повторяю, повторяю, я ни в чем не виноват, не виноват… — Взгляду старика стал рассеянным и бессмысленным. — Мы боролись до конца…

— С кем вы боролись, Билли? — осторожно спросила Пейдж.

Но тот словно остекленел. Она не услышала от безумца больше ни слова.

— Простите, мадам, скоро тихий час. Не могли бы вы покинуть палату? — Голос санитара был строгим.

— Да, конечно. Извините, что задержалась.

— Ничего страшного. У Билли не часто бывают посетители. Вы наверняка порадовали его своим визитом. Ведь он очень любит поговорить. Но вы, кажется, навещаете в основном миссис Ларкин?

Пейдж кивнула.

— По возможности заходите и к Билли тоже. — Санитар улыбнулся.

Пейдж кивнула еще раз, а затем вышла из палаты. А она-то думала, что, если ее увидят рядом с Билли Хатчинсоном, разразится скандал. Нет, обошлось. Но Пейдж все равно никак не могла успокоиться.

— Что с тобой? — обнял ее Рид за плечи. — Ты такая бледная…

— Пойдем отсюда скорее, — прошептала Пейдж — Как-то мне не по себе.

Ближе к вечеру Пейдж прилегла отдохнуть, но проспала до самого утра. В ванной за чисткой зубов и умыванием она обдумывала разговор с Билли Хатчинсоном. Нужно еще раз навестить его и постараться выведать у старика его тайны.

Пейдж расчесала волосы, провела помадой по губам и слегка подкрасила ресницы.

Затем она спустилась вниз, позавтракала и, ощутив прилив сил, для начала отправилась к Риду.

Дом семейства Ларкинов раньше выглядел не слишком презентабельно, Но то, что Пейдж увидела сейчас, можно сказать, поразило ее. Взору изумленной женщины предстал очень красивый особняк с великолепным садом вокруг.

Пейдж постучала в парадную дверь, и ей немедленно открыли.

Очаровательная молоденькая брюнетка вопросительно посмотрела на гостью.

Пейдж неожиданно для себя ощутила укол ревности. А это кто еще?

— Я… Я бы хотела увидеть Рида Ларкина, — слегка замявшись, произнесла Кинан.

— Он сейчас принимает душ, — задорно прощебетала девушка.

— О, извините. Лучше я приду в более подходящее время, — Пейдж собралась уходить.

— Постойте. Вы ведь Пейдж Кинан, верно? А разве вы не узнали меня? Я Джоди — сестра Рида.

— Джоди! — Пейдж вздохнула с облегчением. — Неужели та самая малышка Джоди?

— Подросла, как видите.

— Настоящая красавица, — оценила внешность девушки Пейдж.

Джоди слегка смутилась.

— Разве можно сравниться с вами. Мне до вас далеко. Господи, Пейдж, да что же мы разговариваем на пороге. Проходите, пожалуйста.

Пейдж вошла в дом. Она не узнавала жилье Ларкинов.

— Потрясающе! Я и не предполагала, что можно все так кардинально изменить. Здесь поработали на славу.

— Но ведь Рид такой труженик, — улыбнулась Джоди. — А какая у нас кухня! Пойдемте, покажу.