Не уходи, любимый… - Пола Хейтон

Дети засмеялись, и в эту минуту в комнату вошел Даймон.

Флора замерла, а близнецы тут же с любопытством уселись на кровати.

— Привет, Григ, — воскликнули они хором, а Майкл спросил: — Нам интересно — теперь, когда ты женишься на Флоре, как нам надо тебя называть? Ничего, если мы станем и дальше называть тебя Григ? Потому что мы не думаем, что звать тебя папой будет правильно.

— Григ так Григ… — пробормотал Даймон. — А вы всегда будите Флору в такую рань?

— Но ты ведь тоже сюда пришел, — заметил мальчик, и, встретившись с Григом глазами, Флора не сдержала ироничной усмешки.

— Я пришел сказать Флоре, что Кэтти плачет, — заявил Даймон близнецам, отвечая Флоре таким же ироничным взглядом.

— Что? — Та порывисто села.

— И мы пришли, чтобы сказать то же самое! — торжествующе воскликнула Мэри. — Мы решили, что она заболела.

— Почему же вы до сих пор молчали!

Флора поспешно нашарила ногой тапочки и еще больше разволновалась, когда Григ с серьезным видом протянул ей халат, лежавший в ногах кровати.

— Кэтти, голубушка, что с тобой? — Флора опустилась на колени у детской кроватки и погладила девочку по голове. Григ, Мэри и Майкл столпились рядом.

— Ты ведь не уйдешь от меня, правда, Флора? — Плачущая Кэтти обхватила Флору за шею и прижалась горячей щечкой к ее щеке.

— Нет, дорогая, я же тебе обещала.

— Но Джонатан ушел! — плакала малышка.

— Только на выходные, киска, и не потому, что рассердился на тебя, честное слово.

— Но ты выйдешь замуж, ты сама вчера сказала, я не знаю, как это будет, но я боюсь, и мне так нехорошо…

— Послушай, моя малышка, — ласково уговаривала Флора, осторожно разомкнув руки девочки. — Дай-ка взгляну на твою грудку, деточка, я, по-моему, знаю, почему тебе нехорошо.

Она расстегнула розовую пижаму Кэтти. На груди девочки была отчетливо видна сыпь.

— А горлышко болит?

Малышка кивнула, не переставая всхлипывать.

— И голова.

— Корь? — негромко спросил Григ за ее спиной.

— Похоже. У нее сильный жар. Кэтти, знаешь, что мы сделаем? Мы позовем доктора Лейквуд, тебе ведь она нравится, правда? И она нам поможет справиться с болезнью.

— Я заболела? — спросила Кэтти, внезапно оживляясь. — Сэм Джонсон в пятницу рано ушел из школы, потому что он тоже заболел. — Она выпрямилась, ее светлые кудряшки прилипли ко лбу, щеки были мокры от горьких слез. — Значит, теперь я буду самой главной!

— Ну разумеется, дорогая, ты будешь главной, — ласково сказала Флора, а Мэри и Майкл возвели глаза к потолку, но потом подошли и присели у постели маленькой сестренки.

— Тебе придется теперь долго лежать в кровати, Кэтти. Мы знаем, потому что сами болели, когда были такими же, как ты.

Услышав слова Мэри, Флора с облегчением вздохнула.

— Но мы будем читать тебе сказки и играть с тобой, во что захочешь, — пообещал Майкл.

— Но ты тоже станешь обо мне заботиться, Флора? — беспокойно повернулась к ней девочка.

— Ну конечно. Разве я брошу тебя? — целуя Кэтти в потный лобик, сказала Флора ласково и встала. — Сейчас я иду звонить доктору, а потом вернусь и уложу тебя поудобнее.

Повернувшись, она увидела, что Григ Даймон смотрит на нее странным напряженным взглядом. Не понимая, почему он так встревожился, она ободряюще улыбнулась ему:

— Не надо расстраиваться, все будет хорошо!

Было четыре, когда Флорида наконец освободилась и вышла на веранду выпить чаю. Близнецы допивали свой лимонад с печеньем, и через пять минут она осталась наедине с Григом.

День стоял жаркий и душный.

— Фу! — вздохнула Флора, усаживаясь в плетеное кресло и откидывая назад волосы.

— Жарко? — спросил он, наливая ей чай.

— Просто пекло. Я слишком переволновалась. Но теперь девочка наконец уснула, — сдержанно ответила Флора. — Григ промолчал. — Спасибо, что занял близнецов.

— Не за что, — пробормотал он и внезапно улыбнулся. — Я с пользой провел день. Эти ребята неистощимы на выдумки.

Флора рассмеялась:

— Да, с нашими близняшками не соскучишься! Знаешь, я тут подумала…

— Что?

Флора уставилась в чашку и мысленно ругнула себя за то, что не сумела сдержать язык.

— Ты что-то начала говорить, Флора, — спокойно напомнил он.

Она наконец подняла глаза и пожала плечами.

— Я сегодня не знала, как мне вести себя с тобой…

— И неожиданно на выручку пришла корь. — Она вгляделась в его лицо, ища там обычную насмешку или иронию, но его глаза оставались непроницаемыми. — Так о чем ты думала, дорогая?

Она замялась:

— Я не могла не думать, как мы теперь станем относиться друг к другу после вчерашнего.

— А я не мог не думать, что из сказанного тобой вчера — правда.

— Вчера ты не усомнился в моих словах, — сухо ответила Флора, кусая губу.

— Это так, — признал он задумчиво. — Но сегодня утром, когда я увидел тебя с Кэтти, меня поразила мысль, что ты состоишь из двух абсолютно разных половинок, Флора, и эти части никак не сходятся.

— Что же, я такая, — проговорила она с напускным безразличием, собираясь встать.

— Расскажи мне о твоей матери.

Он вытянул ноги, откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

— Нет.

Он комично приподнял брови.

— Я и сам все могу разузнать.

В серых глазах Флоры вспыхнули злые огоньки.

— Как это благородно, — откликнулась она язвительно.

— Ну, если, конечно, ты скрываешь какую-то ужасную тайну…

— Нет никаких тайн. Просто моя мама не всегда поступала мудро, и я вовсе не стремлюсь повторять ее ошибки, — резко ответила Флора.

— Хочешь сказать, что она пожертвовала всем ради любимого и потом, естественно, за это расплачивалась? — смело предположил Григ. — И поэтому ты решила, что должна поступать наоборот, так?

— Как это я понадеялась, что тебе придет в голову что-нибудь еще? — удивилась Флора.

— Что же еще я мог себе вообразить, раз ты не хочешь рассказывать? — в ответ удивился он.

— Хорошо. Именно так все и было, — подтвердила она мрачно.

— И ты ненавидишь свою мать?

— С чего ты взял? Вовсе нет.

— Ты поддерживаешь с ней связь?

— Да. Но она, слава богу, живет в таком месте, где даже тебе ее трудно разыскать. Послушай, что же дальше? — спросила она отрывисто.