Цвет ночи - Пола Хейтон

Мэндж вырвалась из его рук.

— Я уже достаточно наслушалась тебя. — Она не в силах была сдерживать рыдания и говорила с трудом. — Мне надо было поверить отцу. Он умолял меня не связываться с тобой. Все знали, каков ты, но я, дура, не верила.

Выражение лица Джеймса стало растерянным.

— Но ведь ты сама знаешь, какой я. Или эти дни ничего для тебя не значили?

— Это для тебя они ничего не значили! Я думала, ты любишь меня! А ты крутил шашни с этой девкой за моей спиной!

— Какое ты имеешь право так говорить о Флоре! — закричал неожиданно Джеймс. — Она не такая, и я не крутил шашни ни с ней, ни с кем бы то ни было!

Мэндж некогда было разбираться, что именно возмутило его.

— Ты что, ожидаешь, будто я поверю тебе?

Ей вновь вспомнилась сцена под деревом: Флора в объятиях Джеймса, он склонился к ней. И этот обманщик еще смеет все отрицать!

— Да, считаю, что должна поверить. Ты должна доверять мне! Или предпочитаешь верить всем этим пустоголовым сплетникам, которые бог знает, что обо мне выдумывают?

— Я знаю только то, что видела, — отрезала Мэндж, глотая слезы.

Но от Джеймса нельзя было так просто отделаться.

— Нет, ты не знаешь, что именно ты видела. Ты ведь просто выбираешь то, во что тебе удобнее верить. И тем самым становишься такой же, как все: мелочной и предубежденной. А я-то думал, ты — храбрая, можешь пойти против общественного мнения и быть самой собой. Но нет. Ты не желаешь быть другой. Ты слишком труслива для этого. Хочешь оставаться в своей скорлупе, и пусть за тебя думают другие. Ну и не воображай, что я буду бегать вокруг и ждать, когда ты одумаешься!

И вот Мэндж и Джеймс стоят друг против друга в старой библиотеке. Оба не в силах забыть прошлое, но каждый из них воспринимает его по-своему.

Джеймс смотрит на Мэндж: густые шелковистые волосы рассыпались по плечам, тонкий профиль, изящная фигурка в светлом на темном фоне книжных полок. Она выглядит как никогда беззащитной и уязвимой. Джеймс вздохнул.

— Да, надо признать, Мэндж, ты вела себя глупо. Как тебе удалось продержаться в бизнесе столько времени? Надеюсь, ты не всегда давала волю чувствам, общаясь с заказчиками?

— А ты тоже ведешь себя так со всеми подрядчиками? — парировала Мэндж. Она пыталась сдерживаться и говорила спокойно и не торопясь.

Джеймс незаметно ухмыльнулся: Мэндж трудно сломить, и ему это нравилось.

— Но не я ушел с важного собрания! — сказал он.

— А я не собиралась с тобой целоваться вчера! — вдруг выпалила Мэндж, плохо соображая, зачем она это говорит.

— Ну да? — удивился Джеймс. — Мне так не показалось.

Мэндж из последних сил старалась сохранять спокойствие, но все же покраснела до корней волос.

— Сам понимаешь, что я имею в виду. Ты знал, что мы встретимся сегодня, и еще вчера предложил относиться друг к другу так, будто мы незнакомы. Потом ты меня целовал как сумасшедший. А сегодня предстал передо мной как ни в чем не бывало. Да еще знакомился со мной! Сам завел эту кутерьму, а теперь обвиняешь меня в непрофессионализме!

Джеймс слушал ее, подняв брови. Потом мягко улыбнулся.

— Ах, вот оно что! А раньше мы не целовались? Прошлые поцелуи были бы забыты на сегодняшних переговорах?

— Да не в этом дело! Мы были детьми.

— Конечно, не в этом. Главное — хочешь ли ты делать эту работу или нет?

— Да. Хочу, — вздохнула Мэндж.

Он подошел ближе.

— У нас было много предложений от других строительных фирм. Я выбрал твою фирму из-за ее солидной репутации, — объяснил он, глядя ей в глаза.

— Значит, это не из-за… — начала было Мэндж, но замолчала на полуслове.

— Не из-за чего? — вроде как не понял Джеймс.

— Ну, не из-за… того, что мы тогда…

— Нет. Я же сказал тебе, что моя личная жизнь — это одно, а дело — совсем другое. В обязанности Кена входило проверить предложения всех фирм и дать свои рекомендации. Он знал, что я считаю твою фирму надежной, и обратил на нее особое внимание. Когда я увидел вашу фирму в списке, то подумал, что буду иметь дело с твоим отцом, но Кен мне объяснил ситуацию. Он разузнал о тебе больше, чем я ожидал. Сказал, что как глава фирмы ты имеешь репутацию умной, опытной, рассудительной и надежной деловой женщины. А как ты себя показала на первом собрании! Умеешь ты перевернуть все вверх тормашками!

— Не так-то часто на деловых встречах натыкаешься на бывших любовников! — не удержалась Мэндж. Должна же она как-то защищаться, а не стоять и выслушивать нравоучения, словно нашалившая школьница. Но ей пришлось воздержаться от тех комментариев, которые вертелись у нее в голове. Она же явилась извиняться, а не усугублять и без того трудную ситуацию. — Слушай, я знаю, что поступила плохо, — пробормотала она. — Я не ожидала увидеть тебя, и после вчерашней встречи… ну, как-то восприняла тебя по-старому. Привыкла возражать тебе и не очень контролировала себя. Но обычно я справляюсь с делом — Ей было трудно говорить, но Джеймс молчал и слушал. Она собралась с духом и выпалила: — Ты, конечно, имеешь право передать контракт другим. Но я буду очень признательна, если ты дашь еще один шанс моей фирме.

Джеймс не отвечал. Он наблюдал, как Мэндж борется с собственной гордостью. Он понимал, что происходит у нее в душе: все ее будущее поставлено на карту.

— У меня два условия, — произнес он наконец.

Мэндж так обрадовалась, что была согласна на все.

— Какие?

— Первое. Ты больше не ведешь себя так, как сегодня утром. Люди, с которыми я работаю, должны соблюдать этику поведения всегда, и если тебя не устраивают эти правила, мне придется привлечь другую фирму.

— Хорошо. Я все поняла, — покорно согласилась Мэндж. Она признала, что заслужила такое отношение к себе и готова была испить чашу унижения до дна. — А какое второе условие?

Взгляд Джеймса стал хитрым.

— Ты сегодня со мной поужинаешь.