Мой любимый Небожитель - Анна Кривенко

Она протянула вперёд руку, касаясь его отросшего ежика волос, а потом посмотрела Арраэху в глаза.

— Этого не может быть… — прошептала она. — Золотые волосы… синие глаза…

Правитель легко уловил в ее чувствах самый настоящий трепет, шок и мгновенно сделал советующие выводы.

— Ты знаешь... кого-то … с такими же волосами и глазами? — спросил он, все еще с трудом подбирая слова, а она уставилась на него с нечитаемым выражением на молодом лице, после чего, правда, быстро нахмурилась и отвернулась.

— Нет, — ответила она, и Арраэх отчетливо почувствовал ее ложь. — Не знаю…

Значит, знает. Но зоннёны ли это?

* * *

— Быстро! Нам нужно убираться отсюда!!! — Илва чувствовала, что напряжение достигает самый высокой отметки.

Пять минут назад она заметила императорский отряд в нескольких лирах от ее домика. Прочесывают. Дела плохи.

— Поднимайся! Нам нужно уходить!!!

Сердце неистово колотилось, когда девушка, хватая запасы еды, лекарств и оружия, забрасывала всё это в сумку.

Потом расковыряла доску в полу и достала увесистый мешочек с золотом. Раб поднялся на ноги, не зная, как на все это реагировать, но, когда Илва потащила его прочь из дома к своему единственному коню, он не стал упираться или что-то спрашивать.

— Держись крепче!!! — проговорила она ему, когда, заперев лачугу взгромоздилась на скакуна и приказала рабу усесться у нее за спиной. — Да за талию держись, остолоп, а то упадешь и шею себе свергнешь!!!

Парень послушно обхватил своими изящными руками торс Илвы, и если бы не грозящая им обоим серьезная опасность, она бы точно почувствовала вполне характерное возбуждение, но сейчас было не до этого…

Охотница знала, как заставить коня вести себя тихо и какими тропами бежать из этой части леса.

Они едва успели проскользнуть под сень деревьев, когда императорские солдаты как раз выехали к ее дому.

Илва чувствовала, что очень нескоро вернется сюда, если вернется вообще…

* * *

Таверна была мерзкой, но дешевой и привычной.

Илва с усмешкой посматривала на своего раба, который с отвращением хмурил свой красивый нос, пытаясь найти место, где можно было присесть в маленькой душной комнатке.

Эту комнату Илва сняла всего на одну ночь — отсидеться.

— Снимай уже повязку, — бросила она парню, и он послушно стянул с головы повязанный на бандитский манер платок, которым она прикрыла его волосы.

Золото этих волос мгновенно блеснуло во свете свечей, невероятно девушку завораживая и вызывая в теле безумную дрожь.

Нет, он не небожитель! Это же просто смешно!

Но почему так сильно похож? Может, бывают и люди такими же? Или же он… один из их бастардов?

Лицо Илвы вытянулось от удивления, когда ей пришло в голову подобное предположение.

А ведь правда: существовала легенда, что в далеком прошлом, лет триста назад, когда небожители впервые спустились с неба к народу, они начали периодически забирать с собой самых красивых девушек империи. Многие мечтали стать одной из них, и Илва в том числе.

И хотя подобного не случалось уже не одно столетие, девушка не раз представляла себе, как Лучезарный обращает свой взор на нее и говорит:

«Я забираю тебя!!!»

Это была мечта. Глупая, несерьезная и несбыточная мечта.

Но… кто сказал, что где-то в другом народе кто-то из богов не облюбовал себе красотку и не зачал с ней сына?

Илва посмотрела на своего раба другим взглядом.

Но… он так слаб! Полубог не может быть таким…

Да, и эта теория тоже не выдерживала никакой критики, поэтому Илва в очередной раз отбросила подобные мысли.

Парень — человек, наверное, южанин. Красивый, как божество, но… не более.

— Послушай, — произнесла Илва, усаживаясь на узкую койку, застеленную серым застиранным одеялом. — Тебе нужна правильная легенда. Те люди, которых ты видел, ищут всех свидетелей падения «звезды» и уводят их в неизвестном направлении. Скорее всего все эти свидетели мертвы, и я не хочу, чтобы подобное случилось с тобой. Поэтому с этого дня ты должен знать: ты южанин, невольник, которого привезли с Дарийских островов десять дней назад, а я купила тебя за мешочек золота. Теперь ты мой законный раб. Тебе все понятно?

Парень скривился.

— Тебе лучше отпустить меня… — вдруг выдал он, смотря на девушку удивительно самоуверенным спокойным взглядом.

— Ни за что! — воскликнула она так громко, что у Арраэха зазвенело в ушах. — По закону ты принадлежишь мне!!!

Парень скривился.

— Я никому не принадлежу! — ответил он высокомерно, и Илва вспомнила, что он называл себя правителем.

— Ты уже помечен, как мой раб! — жестко процедила девушка, чувствуя, что начинает приходить в бешенство. — Любой, кто увидит на тебе мою метку, тотчас же сдаст тебя властям!!!

— Метка? — раб нахмурился и посмотрел на Илву с недоверием. — О чем ты?

Девушка почувствовала, как в груди разливается чувство глубокого превосходства.

— Прямо на виске! — торжествующе проговорила она, переплетая руки на груди. — Татуировка моего личного боевого знака. Печать твоей принадлежности мне…

Парень вздрогнул, с недоверием потянувшись к своему лицу.

Илва, улыбаясь, поднялась на ноги и, подойдя к парню, наклонилась над ним, касаясь подушечками пальцев едва заметного рисунка на коже. Она сделала его соком агравы в тот день, когда он пытался сбежать.

— Ты точно принадлежишь мне, — прошептала она, глядя в расширенные синие омуты больших глаз и начиная в них утопать. Голову повело, кровь в венах забурлила, и Илва стремительно наклонилась к пухлым привлекательным губам парня, накрывая их жестким и требовательным поцелуем…

Глава 15. Мучительница...

Арраэх был слишком ошарашен новостью, что у него какая-то метка на лице, чтобы вовремя спохватиться и осознать, зачем дикарка приблизилась к нему настолько вплотную.

И конечно же он прозевал тот миг, когда она стремительно наклонилась и …

Горячие, словно от лихорадки, губы накрыли его рот, а ловкие наглые пальцы вцепились ему затылок.

Пышная грудь девушки уперелась Арраэху в грудную клетку, когда самым бесстыдным образом дикарка буквально уселась ему на колени.

Правитель шокировано замер, а потом с еще бо́льшим ужасом почувствовал, как по его телу начинает прокатываться волна совершенно неконтролируемой дрожи. Губы девушки снова пошли в наступление, заставляя его раскрыть свои, и впервые в жизни Арраэх не смог совладать с собой. Невероятно странное состояние напряжения быстро сменилось ярким, почти животным инстинктом вожделения,