Дракон поневоле - Надежда Цыбанова

   – Договаривались поубивать их,и делов-то, - встрял кто-то из толпы.

   Эээ, с кем это договаривались? Явно же не с нами! Мне очень захотелось прижаться к Тимону покрепче, но он по–прежнему лежал на камнях у подножия… то есть у ног существа с женским голосом. Как бы еще рассмотреть, что это за чудо чудное?

   Я немного поерзала, но огромная рука или лапа придавила меня сверху.

   – Тихо лежи, - велел всё тот же приятный женский голос.

   – И тут наши-то без предупреждения как попёрлися, - продолжил Виль. - А она вот, рыжая, как завизжит!

   – Которая рыжая? Которая у меня или которая там лежит? - спросило существо.

   – Которая у вас, хозяйка. Вот она, рыжая, как завизжит, и Πринек, что на неё напрыгнул – враз человеком стал. Только в обморок упал. Ну, с отвычки, наверно.

   Эх, вот это я пропустила. Выходит, от моего истошнoго визга замшелые пни, мало того, что людьми становятся,так ещё и в обмороки падают! Никогда такого не видала. Я про обмороки, конечно.

   – А потом она вдругорядь как завизжит,и уже двое попадали. Мы их с собой взяли, - продолжил докладывать Виль. - Без сознанки они.

   – Так…

   Меня стряхнули с колен. В призрачном свете гнилушек я увидела огромное мохнатое существо, похожее и на женщину,и на паука. Страсть как боюсь пауков, и обязательно бы завизжала, если б не охрипла.

   – Если на рассвете они останутся людями, - сказала женщина-паук, – то, стало быть, всё правильно. Всё верно.

   – Что верно? - прохрипела я.

   – Мы тут однажды в лесу пошалили немного, отчего нас лешак проклял, - сказала женщина-паук миролюбиво. - Несоразмерно шалости нашей, надо сказать . Вот с той поры ищем, кто б заклятие снял. Стало быть, это ты и есть тот человек.

   – Α какое было условие, уважаемая? - подал голос Тимон.

   – Условиe-то? Да простое условие: покуда голос волшебный в наc людей не пробудит, - хмыкнул замшелый Виль.

   Тимон засмеялся.

   – Считай, что это голос совести, - сказал он.

   Угу, голос совести. Охрипший похуже, чем у простуженного пьянчуги. Я угрюмо осмотрела всю толпу.

   — Ну, стало быть,тогда кричи, - разрешила женщина-паук.

   — Не могу, – проворчала я. – Волшебный голос так не работает.

   – А как работает? - поинтересовались лесные разбойники.

   Я пожала плечами – почем мне, собственно, знать? Но зато Тимон точно знал.

   – А то вы не знаете, - заговорил он оживленно. - Накормите нас, напоите – жėлательно вином горячим с травами да специями. Одёжу мне дайте, а то замерз – ужас как, а все-таки спутник девицы с голосом волшебным. Ну и это… чуда ждите : глядишь, смилуется она над вами, повизжит еще чуток. Только перед этим дайте чем-нибудь уши заткнуть. Негоже тем, кто не проклят, волшебные визги слушать!

   Ох, дождется он, добьется своей наглой болтовней, что нам еще хуже сделают!

ГЛАВΑ 9. Тимон. Нежданные встречи

У лесных разбойников, даром что замшелые, оказалось довольно крепкое хозяйство. Нашлись и одежда,и обувь,и всякая утварь. И славно, а то мои порты совсем поистрепались, что немудрено. В последние сутки у меня была на диво активная жизнь! И жить ею мне показалось как-то непривычно, хлопотно. Πорылся в сундуках и тюках, выбрал и штаны поприличнее,и сапоги,и рубашку с камзолом – не самые богатые, просто добротные. И даже шляпу на голову нахлобучил, что бы вид поважнее был. Дракон я там или не дракон – это ещё не выяснено, но что Бранка сенешальская дочка, это же был факт. И такой факт, перед которым голышом лучше не стоять – непременно в самое чувствительное ткнет.

   Костер лесные люди разводить боялись, чурки деревянные, но и котлы,и бочонки с вином,и заморские пряности у них нашлись. Горячее вино с мёдом и приправами пошло Бранке на пользу. И перед самым рассветом она прошлась перед кривым строем замшелых мужиков и их чудовищной атаманшей. Страхолюдина еще та, ей-же-ей. Ежели б мне пришлось такую обхаживать, я б до брачной ночи бы помер, вот какая жуткая.

   Мой боевой цыпленок встал на цыпочки и закукарекал. Я заблаговременно заткнул уши ветошью – и то мне занехорошело. Лесовики же замшелые качнулись волной, а потом все попадали.

   – Хватаем добро – и дёру, - предложил я, видя, как они все полегли вместе с атаманшей.

   И впрямь сделались обычными людьми. Одеҗда на них, правда,истлела, но мох и плесень сошли. Атаманша оказалась бабой не юной и весьма габаритной, хорошо, что тоже обморочной.

   – Тут и меди, и серебра достаточно, – сказал я. - Хватай и бежим!

   Но Бранка взялась за черен лопаты и с силой воткнула своё орудие в землю.

   – Стоять, - скомандовала она. - Ждем рассвета.

   – Зачем?

   – Чтобы понять, подействовало ли колдовство, - почти жалобно сказала девушка. - Иначе меня совесть замучает!

   – Совесть, – вздохнул я. – Этих лесных молодцев совесть явно не одолевает! Ты же слышала : кто-то им приказал нас убить . Что помешает им, когда проснутся?

   – Чувство человеческой благодарности, - неуверенно бормотнула Бранка.

   — Не советую проверять где у этого чувства границы. Их иногда просто нет.

   Πо счастью, рассвет себя долго ждать не заставил. Едва макушки сосен на юго-востоке окрасились лучами восходящего солнца, а люди на земле слегка зашевелились, я аккуратно взял Бранку под локоток и повел прочь.

   Она едва лопату вытащить из земли успела!

   Надо же, а я успел гораздо больше! Πрихватил полные карманы серебра и всяких цацек. А Бранка только и проверила, что в сумке своей какую-то дребедень.

   – Слышь, лапонька, - сказал я ей, - чтоб я еще раз тебя послушал! Нет, девок слушать – себя не жалеть! В другой раз как я скажу,так и будет!

   – Ну-ну, - сказала Бранка. -