Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

Вот и сейчас, сидя на поляне среди падающих с неба снежинок, я всматривалась вдаль, пытаясь повторить то, что когда-то показала мне Риска.

Желтый корень я не пила уже несколько дней. Я чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное, как эмоции накапливаются в виде раздражения и ярости, и им срочно нужен был выход.

Вдох-выдох. Медитация. Вдох-выдох.

Как же мне все это надоело!

Я рыкнула, как мои друзья-оборотни, с силой взмахнула руками, пытаясь унять раздражение, и… Снегопад прекратился.

Огромные хлопья застыли прямо в воздухе, затем взметнулись вверх, образуя вихрь, и с силой обрушились на землю, разлетаясь на множество мягких комков снега. Не может быть…

В этот же момент я почувствовала облегчение, как будто внутри что-то лопнуло, получив выход. Потрясающее ощущение легкости. Словно сброшен тяжкий груз.

Чувства захлестнули сознание настолько сильно, что я не заметила очень важной детали — на поляне я была уже не одна.

Он сидел у меня за спиной. Судя по мрачному взгляду и покрытой снегом морде, черный волк наблюдал за всем происходящим не меньше получаса. А я даже не заметила!

Острый взгляд ярких желтых глаз обжег мне спину. Оборотень видел все. Все, что я делала на поляне! Черная шерсть на белом снегу казалась еще чернее. Лапы мощные, тело огромное, а когти невероятно острые. Он дышал ровно, не боялся холода, изредка дергал ухом, чтобы сбросить снег, и тихо наблюдал.

Как и несколько дней назад. Как и в тот день, возле замка. Именно он напал на нежить в лесу и спас. Кочевник! Оборотень, чьего лица я не видела!

Мы так и застыли на своих местах: я боялась дышать, замерла будто мышка, а он делал вид, что просто проходил мимо.

Достав дрожащими руками из сумки грифель, я написала первое, что пришло в голову:

«Что вам нужно?»

Но волк ничего не ответил.

Он не нападал, не злился, но один его вид внушал дикий страх. Он был гораздо крупнее любого волка в стае Дилана, и, стоило ему захотеть, он мог бы не просто перегрызть, а перекусить мне горло.

«Ты нападешь на меня?» — Я написала это на листе пергамента, и на сей раз оборотень отреагировал: он удивленно встрепенулся, а затем хмыкнул. До того по-человечески, что я опешила.

Отрицательно покачав головой, волк медленно сдвинулся с места и подошел ко мне ближе, носом указывая в сторону леса.

Хочет сказать, чтобы я продолжала колдовать? Ну уж нет!

Я хотела уйти, но волк грозно рыкнул…

«Я тебя боюсь! — написала я, показывая волку лист трясущимися руками. — Я хочу домой!»

Вместо ответа оборотень медленно обошел меня и преградил своим телом путь, дав понять, что я никуда не уйду.

«Я не могу общаться с волком». — Я надеялась, что существо сменит ипостась, но волк отрицательно покачал головой, поднялся, показывая, насколько он огромен и велик, и что просто так с этой поляны я точно не сбегу.

«Ты тот самый Кочевник?» — Все, от грифеля ничего не осталось, последний кусочек распался у меня в руках, превращаясь в пыль и въедаясь в подушечки пальцев.

Волк согласно кивнул головой, затем вновь разлегся на поляне и положил морду на лапы, поглядывая на меня.

Вот он какой, Кочевник.

Я дико хотела сбежать, тряслась не от холода, а от страха, не понимала, что делать, но в итоге взяла себя в руки и осталась на месте.

Ну, раз мы оба здесь, вернемся к магии. Вспомнить то странное, будоражащее чувство свободы оказалось несложно. А вот повторить — никак. Волк явно мешал своим присутствием. Не понимаю, как я смогла остановить снег? Как вообще можно ветром что-то остановить? Снежинки замерли в воздухе, словно их кто-то на паузу поставил…

Тем временем снегопад усилился. Сильных порывов ветра не было, но снега становилось все больше. Я снова начала волноваться, думать о том, что задумал Кочевник и действительно ли он тот, за кого я его приняла.

Ветер тем временем стал порывистым, резким, и это навело на мысль: а что если я неспособна создать огонь или управлять потоком ветра? Наверняка маги в этом мире тоже делятся на категории, как врачи. Не все могут стать акушерами или стоматологами. Для каждого направления нужно не только желание, но еще и способности. Может, и с магией так же?

Я невольно вспомнила свое появление в деревне, слова Риа о том, как двигались предметы в доме. А что если сейчас я подняла снег, не управляя ветром? Что если я воздействовала именно на снежинки? Заставила их замереть и уже потом обрушиться на землю?

Эта мысль долгое время не выходила из моей головы, в конечном итоге я просто смотрела на сугроб возле одинокой ели, вытянула перед собой руку и мягко поманила к себе снег пальчиком.

Легкое покалывание в пальцах, и от сугроба ничего не осталось. От маленькой ели тоже. Деревце накренилось, треснуло и сломалось. В него будто молния ударила…

Я так и замерла с открытым ртом, пытаясь осознать, что наделала, но волк быстро привел меня в чувство.

Тихое рычание со спины, мягкое прикосновение влажного носа к раскрытой ладони.

Я невольно дернулась, но не отскочила. Кочевник указал мне на занесенную снегом тропу, что вела к дому, затем осторожно подтолкнул лапой, и я, как послушная девочка, последовала за ним.

Если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду гулять по лесу в компании незнакомого оборотня, я, наверное, вызвала бы бригаду специалистов.

Мы спокойно шли рядом. Молчали, преодолевали сугробы. Волк несколько раз подставлял широкую спину, когда видел, что я вот-вот и упаду, и я принимала помощь.

У входа в деревню он замер, медленно развернулся у ворот и растворился в снежной буре, словно его и не было вовсе.

Кочевник… Кто же ты такой?

С каждым новым днем контролировать силу становилось сложнее. Ради осознания собственных границ я не всегда принимала отвар, что готовила Риа. Частенько я выливала его в горшок с цветком, который из-за этого стал расти всем на загляденье. Риа понять не могла, почему он пустился в буйный рост среди зимы, частенько косилась на меня, а потом стала варить зелье в два раза крепче.

Умная, хитрая волчица!

Магия давалась мне с большим трудом. Я боялась этой силы, уходила как можно дальше в лес и, когда оставалась совершенно одна, видела знакомую черную тень среди заснеженных