Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

— Все, кто был в замке, погибли, — Дилан покачал головой, в мою сторону не посмотрел — не хотел выдавать, — а в тех двух деревнях?

— Выжившие есть, и много, отряд Ролана успел вовремя, — уверенно заявил Морл. — Маги убили двадцать ведьм и еще примерно сотню зараженных, а потом, как обычно исчезли. Мой брат был в той деревне, когда чума пришла… Чудом спасся. Я, когда узнал, чуть седым не стал. О Ролане, конечно, ходят легенды, но я думал — привирает народ…

— Не привирает? — тихо поинтересовался Дилан, невольно касаясь моей ладони. Морл этот жест приметил сразу, но виду не подал.

— Мне кажется, наоборот, недоговаривают! — Гном понизил голос, но я прекрасно все слышала: — В его отряде как будто все — призраки. Брат видел, как они сражались, как убивали зараженных, а потом просто исчезли… Остался лишь один представитель Ковена — щупленький такой советник архимага, он мало что решал, — и сын архимага. Этот вообще темная лошадка! А еще говорят, что это Ролан убил последнего дракона. И теперь древние духи мстят всему миру!

— Морл, я не думаю, что маг как-то связан с драконами, это смешно. Ролан человек, хоть и обладает силой, а драконы — это драконы. Их невозможно убить. — Дилан покачал головой, нахмурил брови, явно не доверяя выводам своего знакомого, но гном не унимался. Продав покупателям целую охапку ножей самых разных видов, он дождался, когда лавка опустеет, и продолжил:

— Подумай сам, Дилан, — гном подошел к прилавку и начал проверять, все ли в порядке с рукояткой огромного топора, напоминавшего молот Тора. Символы на древке чем-то напоминали узоры из нашего мира. — До ледяной чумы мир страдал от пожаров: огненный дракон уничтожал деревни, сжигая все дотла. Его убили, и буквально через пару месяцев земля затряслась снова. Бесконечные землетрясения! И что в итоге? Дракон из рода Земных стал причиной множества оползней, убил бессчетное количество народу и в итоге сам был убит нашим магом.

— Это было много лет назад. — Дилан печально вздохнул, опустил голову, а потом проговорил очень тихо: — Я прекрасно помню те землетрясения. Моя дочь не выбралась живой, спасая Риа. Но я все равно уверен, что драконы тут ни при чем. К тому же их и так почти не осталось. Вспомни хотя бы того щуплого ящера во дворе академии… Этот душу за кусок оленины продаст, а чтобы разозлить несчастного, надо постараться. Ролан уничтожал не только драконов, Морл. Не забывай: этот маг на службе у Ковена, а те убивают неугодных без зазрения совести. Лучше расскажи, что еще удалось выяснить про чуму и погибшие деревни…

Так вот как она погибла, дочь Дилана…

— Я выяснил, что сейчас будут распределять золотой поток для восстановления городов и деревень, но чую, что Лирдер так и останется ледяной тюрьмой: там лед так и не растаял, а чума похоронила всех заживо. Знаешь, я думаю, нам следует…

Мужчины заговорили о деньгах и таким образом ушли от важной для меня темы, не желая продолжать спор. Каждый из них остался при своем мнении, а я теперь только и могла, что думать о Ролане и драконах.

Драконы! В этом мире есть драконы! Но как простой маг мог победить огромного огнедышащего ящера? Уму непостижимо! Неужели он так силен? А его отряд?

Если раньше я не желала знать врага в лицо, надеясь спрятаться, то теперь поняла: нужно обязательно выяснить, как Ролан выглядит, чтобы в случае чего бежать куда глаза глядят! Я надеялась, Дилан и гном заговорят еще о чем-то важном, но Дилан поблагодарил хозяина и откланялся. Стоило нам выйти из лавки Морла, как на улице раздался безумный крик:

— А ну стой, скотина! — Какой-то торговец пытался удержать на поводке огромного рыжего пса, но тот казался бешеным. — Стой, гад! На котлеты пущу! Ну кто ж тебя такого возьмет, убожество!

— Да отпусти ты его уже, не издевайся над животиной, — взмолился Дилан, наблюдая за мучением торговца. Незнакомец не мог удержать поводок, псина рвалась во все стороны, пыталась повалить торговца и выглядела при этом крайне неразумным созданием.

— Нет! — завопил Морл, который выскочил из лавки за нами. — Это исчадье зла разнесет тут все палатки! Пес бешеный! Он сносит на своем пути все, что видит! Вечно все грызет, ломает… Я сразу говорю — мои нервы на пределе! Он и так сломал крыльцо моей лавки! Уже пять раз! И уделал его со всех сторон!

«Катастрофа», — подумала я, наблюдая за тем, как рыжее стихийное бедствие носится вокруг хозяина. Пес махал хвостом словно пропеллером, пасть открыл, язык вывалил набок, в глазах ни одной мысли… и постоянно в движении! Сколько энергии в одном существе!

— Да угомонись ты уже! — не знаю, как звали хозяина, но с собакой он не справлялся. Интересно, а кто вообще может совладать с этим бедствием? — Стой! О нет… Стой!

Цепь, на которой сидел неугомонный пес размером с теленка, лопнула.

Повисло молчание, причем даже пес не сразу осознал своего счастья, зато потом…

— В сторону! — заорал хозяин пса, не успевая схватить того за шипованный ошейник. — Все в сторону! О боги!

И рыжая скотина понеслась прямо на меня. Хотя «понеслась» — сильно сказано. В ногах путалась, бежала боком, подбрасывала в прыжке задние лапы, язык набок высунула и слюнку по ветру пускала. Хвост при этом ходуном ходил, чуть землю не вспарывал…

Все бросились врассыпную, а я почему-то не успела. Не сразу сообразила, что это не оборотень, а обычная собака, просто очень большая. Похожая на лайку, но способная по глупости порвать тебя на части.

Я видела, как пес несется на меня, застыла на месте, будто вкопанная, а потом…

Все ожидали, что он собьет меня с ног. Дилан бежал ко мне на помощь, протягивая руки, надеясь оттолкнуть в сторону. Хозяин собаки с обрывками цепи в кулаке летел следом за своим чудовищем. И тут пес внезапно остановился.

Просто остановился передо мной.

И спокойно уселся на землю, ожидая команды.

— Чтоб тебя… — Хозяин пса разодрал себе нос в полете, ушиб лоб и, кажется, вывихнул плечо. — Живодеру отдам скотину такую! И надо мне было тебя от ледяной чумы спасать, а? Кто же знал, что ты такое чудовище?

— Он его на Северной дороге подобрал, — прошептал Морл, наблюдая за тем, как я достаю из льняной сумки заживляющую мазь и отвар для промывания ран. У нас в деревне дети часто себе коленки разбивают, я привыкла всегда