Идеальные любовники - Ольга Карпович

– Не геройствуйте! – Донской шагнул к женщине и осторожно взял ее на руки.

Она оказалась почти невесомой. Ухватилась за его плечо и приникла головой к груди. Андрей поймал неприязненный Пашкин взгляд, усмехнулся и понес Гордееву к выходу.

«Поглядите-ка, уже ревнует!» – с непонятным удовольствием думал он. Поддразнивать идеального мужа и достойного гражданина Пашку было забавно.

Донской внес пациентку в палату и осторожно опустил на кровать.

– Спасибо. – Женщина растерянно посмотрела на него. – Не знаю, что это на меня нашло.

– Ерунда. Отдыхайте.

Вечером Донской собирался снова перелистать дневник Nizы, но позвонила Валерия и потребовала немедленно бросить все и встретиться с ней.

– Я занят. Что случилось? Объясни по телефону!

– За мной следят. Муж кого-то нанял, – объявила она трагически. – Я сразу заметила: весь день маячит за спиной какой-то тип. И я решила – вот вам! Поехала в парикмахерскую, вызвала оттуда такси и сбежала через заднюю дверь. А он, наверное, до сих пор караулит там мою машину.

Андрей с трудом сдерживал хохот:

– Придется переходить на нелегальное положение.

– А как же выходные, – заныла Валерия. – Мы же собирались уехать в загородный пансионат. Ты еще жене наврал что-то про симпозиум в Питере…

– У меня есть план. – Его слова звучали заговорщически. – Ты объявишь, что уезжаешь на выходные в SPA-клинику, чтобы встретить любимого мужа во всей красе. Приедешь ко мне в пятницу вечером, а потом мы вылезем в окно, прыгнем в мою машину и поедем к заходящему солнцу.

План пришелся Лере по вкусу. Обрадованная, она распрощалась, а Донской дал волю смеху.

«Боже мой, какая непроходимая идиотка! И как же с ней смешно. Да ни одна самая остроумная женщина не выдумает специально такой классной шутки». – Бросив телефон на стол, он придвинулся к компьютеру и открыл нужную страницу.

«Наблюдать за вами, доктор, было так интересно… Ваши морщинки вокруг глаз, когда вы улыбаетесь… Ваши губы смеются, а глаза остаются печальными. Когда что-то удивляет вас, вы приподнимаете левую бровь и трете указательным пальцем переносицу. Вид у вас тогда озабоченный и отрешенный одновременно. Интересно наблюдать за вашим лицом, когда вы задумчивый: вы становитесь похожи на маленького мальчика, потерявшегося в лесу. Тогда хочется взять вас за руку, отвести домой и напоить молоком.

Впрочем, думаю, зря я пишу весь этот бред. Все это не в духе времени, не гламурненько, не модно. Модно, а главное, прибыльно быть уверенной в себе, сильной, бесчувственной… Способной позволить себе все и всех, от банкира или народного артиста до стриптизера из модного клуба. Чем мы хуже приезжих певиц? Ничем!

А я и могу позволить себе все.

Я окружена свитой бывших мужчин, влюбленных в меня раз и навсегда. У меня собственная квартира в два этажа, увешанная моими портретами в профиль и анфас, бесчисленными фотографиями, собранными со всех пяти континентов. Я не была в метро с институтских времен. Я, доктор, идеал и объект для подражания. (Или избалованная стерва – как вам будет угодно?) Но у меня нет вас. Поэтому я глубоко несчастный человек. Такие дела…»

«Все еще тоскует по погибшему хирургу? Или это уже новый персонаж в белом халате? – поднял брови Донской. – Черт возьми, что же так привлекло в этой неизвестной интернет-писательнице, одной из многих, не рассказывающей ничего скандального или эпатажного? Странное предчувствие, тревожное ожидание? Черт, да почему бы просто не выяснить все разом».

Он потянул на себя клавиатуру и быстро написал: «Вы интересно пишете, Niza. Мне хотелось бы встретиться с вами».

Андрей с досадой подумал, что женщина наверняка откажет: Интернет кишит сумасшедшими. Но она неожиданно ответила: «А почему бы и нет? Может, завтра вечером?» – «Давайте в 8 вечера в рыцарском клубе, – предложил он. – Держите в руке желтые цветы, чтобы я вас узнал». – «А вы – шапочку с буквой М», – написала Niza через минуту. Донской почему-то испытал острую радость. Виртуальный диалог с Nizой волновал его, сулил какие-то сказочные сюрпризы. Приятно покалывало в пальцах, как в детстве перед Новым годом, когда прислушиваешься к шуршанию фольги и веселым голосам родителей в гостиной и ждешь, когда позволят наконец войти.

«Неужели я разгадаю эту загадку уже завтра?» – мелькнуло в голове.

Балконная дверь была открыта. Проснувшись, Донской, услышал, как кричат в парке птицы.

«Значит, будет солнечно». – Он радостно улыбнулся и вскочил с постели.

Москва просыпалась: распахивались окна, хлопали двери подъездов, заводились автомобили. К булочной напротив подъехал фургон, и деловитые грузчики принялись носить деревянные лотки с аппетитно пахнущими румяными булками. У подъезда соседка Лена пыталась запихнуть в машину своих многочисленных детей… Начинался новый день.

Придя в клинику, Андрей первым делом направился в палату Гордеевой. Хотелось быстрее покончить со всеми делами, чтобы вечером спокойно отправиться на встречу. Гордеева лежала на кровати, закутавшись в черную шаль и прикрыв ноги одеялом. Увидев Донского, она быстро села и отвернулась к окну. Но он успел разглядеть ее запавшие глаза и пятна лихорадочного румянца на скулах.

– Как вы себя чувствуете? – Он видел, что состояние пациентки за ночь ухудшилось.

– Замечательно! Прекрасно! – Женщина прикусила полную нижнюю губу, плечи ее дрожали.

– Если вы будете меня обманывать, ничего хорошего не выйдет. – Он нахмурился и задумчиво потер пальцем переносицу. Потом коснулся тыльной стороной ладони лба пациентки, сухого и горячего. – Вам утром измеряли температуру? Все было нормально?

– Я хорошо себя чувствую! Мне больше ничего не нужно. Выпишите меня, пожалуйста! – Она растерянно смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Да вы с ума сошли. У вас температура, озноб. Я просто не стану брать на себя такую ответственность! Если хотите, уходите под расписку…

Гордеева устало закрыла глаза и откинулась на подушки.

– Ну вот и отлично! Сейчас медсестра измерит вам температуру и сделает укол. А потом я вас осмотрю.

Не открывая глаз, Гордеева кивнула и накинула на босые ступни одеяло.

Донской вышел из палаты и чертыхнулся:

– Только бы не заражение! – Он заглянул в сестринскую: – Маша! Надя! Кто тут есть? Быстро к Гордеевой из третьей палаты! Измерить температуру, дать, если нужно, жаропонижающее и сразу ко мне.

Под конец рабочего дня Донской снова зашел к Гордеевой. К этому времени он уже убедился, что вероятность заражения крови исключена, и хотел просто удостовериться, что актрисе стало лучше. Нина стояла у окна и машинально перебирала бахрому занавески. Уже стемнело, и во дворе горел тусклый фонарь, освещая лишь край скамейки и несколько плиток дорожки.

– Скучаете?