Трофей для Альфы врага - Вероника Веритас

— Можно и так сказать, — медленно кивнул мой кузен и сложил руки на груди.

Что?

Какая муха его укусила?

— Что ты такое говоришь? — зашипела я. — Альфа Ларсон и пальцем тебя не тронул.

— Но он подставил меня под удар. Эти вампиры пришли за ним.

— Какие вампиры? — раздался гнусавый голос из-за двери. Кайли, судя по всему, из-зо всех сил прислушивалась к нашему диалогу, позабыв о причине своей истерики.

— Мы расскажем, когда соберется вся семья, — кажется, Карлос уже предвкушал свою минуту славы. — Чтобы несколько раз не повторять.

— Конечно, сынок, — запричитала тетя Таша и запоздало принялась ощупывать сына на предмет повреждений. Он демонстративно морщился и шипел, актер недоделанный.

А вот у меня никто не спросил, в порядке ли я. Мой отец даже не показался.

— Итак, — когда тетя прекратила кудахтать, сказала я. — Что за драма у вас тут разыгралась?

— Кайли заперлась у себя в комнате, — дядя поморщился.

Учитывая, что она стабильно делала это раз в неделю, я даже не удивилась.

— И из-за чего на этот раз? — вздохнула я.

— Из-за тебя, — строгий взгляд тети метнулся ко мне и прожег насквозь. — Ведь это ты украла у нее возлюбленного.

Что?

Моя челюсть хрустнула, когда я от неожиданности уронила ее на пол.

— Какого еще возлюбленного? — не поняла я, а в глазах уже закипали слезы несправедливости. Да я никогда ни словом, ни делом не обидела ни одного члена этой семьи. Жила в этом доме, как беззащитная сирота, об которую все кому не лень вытирали ноги. И меня еще посмели обвинить в краже?

— Я люблю альфу Ларсона, — послышался из-за двери трагический всхлип. — И тебе об этом прекрасно известно!

Да с какого?!

— Что? — мои пальцы сжались в кулаки. — Да я этого альфу вчера только впервые в жизни увидела. Я и знать о нем не знала. И уж тем более о том, что он твой возлюбленный.

— А когда узнала, почему не отказалась от помолвки? Он тебе все равно не нужен, я знаю.

Как будто у меня кто-то спросил, хочу я замуж или нет.

— Я знаю, что ты завидовала мне все это время, — продолжила Кайли. — И вот, когда у тебя появился шанс отомстить мне, ты без зазрения совести им воспользовалась. А я жить без него не могу. Мне белый свет не мил. Как я смогу смотреть на ваше счастье?

И когда она успела воспылать чувствами к альфе Ларсону? Сама же говорила, что он чудовище. Так, может, она мне лгала?

— Я его случайно встретила в лесу, — закричала я, все еще пытаясь достучаться до разума кузины. Но там, похоже, уже давно никого не было дома. — Разве я виновата, что он выбрал меня?

— Да! — закричала Кайли. — Ты показала, какая ты доступная. Развратная. Ты отвратительная, Эмбер. Испорченная. Но знай, ты не построишь счастья на моем горе.

Из моих глаз полились слезы.

— Я ненавижу тебя! — крикнула кузина. — Ненавижу. Ты мне жизнь сломала! Ты меня погубила!

Крики набирали обороты, пока не случилось страшное. Звуки скандала, наконец, привлекли внимание дедушки. Снизу раздался его властный, все еще сильный голос.

— А ну прекратить этот балаган! — приказал он. — И все немедленно спускайтесь вниз. Кайли, если ты не выйдешь, клянусь, я тебя выпорю.

За дверью раздалось суетливое шуршание, и в следующий миг в коридоре показалась заплаканная, покрасневшая и опухшая Кайли. Она выглядела так, как будто в лесу уронила на себя улей с пчелами. И, конечно, виновата в этом была тоже я.

Непрестанно всхлипывая, кузина прошла мимо меня и начала спускаться. Я смотрела ей вслед и старалась не закатить глаза, потому что дядя все еще внимательно наблюдал за мной.

Будто по заказу, на последней ступеньке Кайли споткнулась и с громким воем грохнулась на пол, пропахав носом ковер. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, Карлос уже поднял свою сестру и усадил на стул неподалеку от кресла, где разместился дедушка.

— Вы это видели? — Кайли указала на меня пальцем. — Это тоже Эмбер подстроила. Она решила меня погубить, чтобы я не напоминала ей о том, что она натворила. Но знай, — голос девушки понизился до шепота. — Я тебя достану даже из могилы.

Руки короткие.

— Не говори глупостей, — проворчал дедушка. — Я видел, как ты споткнулась. У тебя же вместо глаз щелки, так сильно все опухло. Ты меня видишь?

— Вижу, — проворчала Кайли и закрыла лицо руками. Ее плечи снова начали подрагивать, и гостиная наполнилась приглушенными всхлипами.

Я все же закатила глаза, и именно этот момент выбрал дедушка, чтобы посмотреть на меня.

— Вернулись, — протянул он. Цепкий взгляд остановился на Карлосе. И если в ресторане мой кузен выглядел окровавленным, то теперь, когда к густому штропу, покрывшему его лицо, прилипла грязь и местами даже шерсть… Я отвернулась, не в силах смотреть. — Что ж, я получил вестника от альфы Ларсона. Он рассказал о нападении, в связи с чем его планы изменились.

— Он передумал жениться на этой… — с надеждой воскликнула Кайли.

— Наоборот, — задумчиво произнес он. — Альфа Ларсон настаивает на том, чтобы жениться как можно скорее.

— Насколько скорее? — онемевшими губами спросила я.

— Завтра, — отчеканил дедушка.

Услышав это, Кайли закричала, как будто я собственными руками вогнала ей кол в сердце и, забыв о боли после падения, вскочила и бросилась на меня.

Увернуться я не успела. Да и куда мне? Кайли была альфа-волчицей с полностью развитыми навыками. А я… Я это всего лишь я.

Кузина вцепилась мне в волосы, и мы обе полетели на пол. Если бы не властный рев деда, не знаю, чем бы все закончилось. Кайли оттащили от меня и передали в руки дяди Джареда. Карлос поднял меня с пола и попытался неловко отряхнуть.

— Как ты? — тихо спросил он, как будто боялся быть услышанным.

Конечно, как можно выражать сочувствие мне, когда его бедная сестра так страдала от моего коварства?

— А сам как думаешь? — огрызнулась я. — Моя семья меня ненавидит. Завтра я выйду замуж за чудовище, который даже не поинтересовался, как мы добрались до дома. И еще вот, — наклонившись, я подняла с пола клок своих волос. Это стало последней каплей. Той самой соломинкой, что ломает позвоночник коню. И я расплакалась. Но так тихо и сдержанно, чтобы этого никто не заметил. Что наш дед искренне ненавидел — это нытье. У него давно выработался иммунитет на все наши женские уловки, и все, что мы могли получить в ответ —