Оставь свои чувства дома - Маша Кужель

Ладно, я просто куплю свежие фрукты и овощи. И сосиски. Очень много сосисок. Всего две упаковки. Или три. Девушка может мечтать.

— Ешь, милая. Я собираюсь разбудить твою сестру. — Вика кивает и кладет голову на стол. Мне неловко заставлять их вставать рано, чтобы я могла отвезти их в детский сад, но нам придется привыкнуть вставать и уходить еще раньше, как только начнутся занятия в новой школе. Девочки должны быть там к половине девятого, а забирать их нужно в половине третьего. Слава Богу, Таня готова забирать их либо к себе домой, либо в папину квартиру.

— Полина, — тихо говорю я и возвращаюсь в свою комнату. Я поднимаю жалюзи, чтобы впустить немного света. Окно снаружи серьезно нуждается в мытье, но больше шансов, что я выиграю в лотерею, встречу переодетого принца, который безумно в меня влюбится, и, наконец, получу свое письмо из Хогвартса — в тот же день, — чем на то, что управляющая компания наймет кого-нибудь для этого. К счастью, мы переехали сюда не ради блеска и гламура.

— Пора вставать, милая.

Полина приоткрывает глаза и стонет, снова натягивая одеяло на голову.

— Я знаю, — говорю я ей и плюхаюсь на кровать. — Я тоже хочу снова лечь спать, но мне нужно отвезти вас в детский сад, чтобы я могла поработать. — Не хочу! Не хочу в детский сад! — стонет она, голос граничит с хныканьем. Клянусь, только мои дети могут просыпаться и хныкать. Честно говоря, это действует мне на нервы, и мое терпение иссякает, когда я уставшая.

А уставшая я всегда.

— Сегодня пятница! — Я подхватываю ее на руки и усаживаю. — Это значит, что завтра мы будем спать, смотреть фильмы и гулять в парке, если будет хорошая погода.

— Мы можем устроить день спа?

— Что такое день спа? — спрашиваю я, надеясь, что она не имеет в виду поход в настоящий спа-салон. Даже если бы я могла себе это позволить, думаю, я бы не стала брать туда шестилетних детей. Это было бы полной противоположностью расслаблению.

— Мы делаем маски для лица и красим ногти. Я видела это в видео.

— Звучит забавно! Я закажу где-нибудь несколько масок для лица. У меня есть лак для ногтей и бомбочка для ванны, которую тетя Таня подарила мне на день рождения.

Полина оживляется, улыбается и кивает.

— Но у нас не получится провести спа-день, если я не пойду на работу. Так что давай, вставай и ешь, а я пока выберу одежду на сегодня.

— Можно, как у Ви?

— Я подумаю, что можно сделать, — говорю я ей с улыбкой. У девочек есть похожая одежда, но, поскольку девяносто девять процентов того, что у них есть, было подержанным, я не могла одевать их в одинаковые комплекты.

Десять минут спустя я все еще спешно собираюсь. Полина начала день медленно, а Вика не может усидеть на месте, пока я пытаюсь расчесать ей волосы.

— Я не буду делать тебе прическу, — говорю я ей и отпускаю пригоршню густых локонов, которые держала в руках. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы сидеть смирно, пока я собираю твои волосы в хвост.

Вика, плача, спрыгивает с дивана на пол.

— Я хочу, чтобы мои волосы были наверху. Пожалуйста, мамочка!

Я закрываю глаза, зная, что не должна сдаваться. Она ноет, но на улице жарко и влажно, а в детском саду они выходят на улицу. Ей действительно следует собрать волосы, но она должна посидеть спокойно тридцать секунд и не вертеть головой.

— Нет. Мы пытались три раза, но ты не слушаешься.

Я откладываю расческу и встаю, хватая свою косметичку. Я не пользуюсь большим количеством косметики, в основном потому, что у меня нет времени, а хороший макияж требует времени, да и стоит он дорого. Но я хочу приложить усилия, по крайней мере, в течение первого месяца на моей новой работе.

И как бы мне ни было неприятно это признавать — все на четырнадцатом этаже выглядят такими собранными! Как будто они действительно отвечают за свою жизнь и не мечутся, имея в запасе две минуты, в то время как шестилетний ребенок катается по полу и плачет.

Я рискую потерять минуту драгоценного времени, чтобы сходить в туалет. Когда выхожу из ванной, Полина тоже лежит на полу, обнимая свою сестру.

Я единственный ребенок в семье, поэтому не совсем понимаю связь между братьями и сестрами. Полина покладистая, а Вика гораздо более сорвиголова, но они так похожи во многих других вещах, причем не только внешне.

— Готовы? — спрашиваю я, и они обе поднимают глаза.

— Мамочка, ты можешь сделать прическу моей сестренке? — спрашивает Полина. — Я велела ей сидеть тихо. — Она делает ударение на последних словах, и это чертовски мило.

— Да, но нам нужно поторопиться. Надень свои туфли, пока я уложу ей волосы, пожалуйста.

Полина кивает, и Вика садится. Я быстро собираю ее волосы в хвостик, приглаживая их. Прикрепляю большие белые банты к волосам обеих девочек, хватаю наши вещи и выбегаю за дверь.

Мы добираемся до детского сада точно вовремя, и я поворачиваюсь на своем сиденье, чтобы отстегнуть ремни автокресел девочек.

Вика вскакивает со своего места и выглядывает в окно, думая, как здорово, что у нее есть место для ног, чтобы стоять в этой машине. Полина не двигается, лишь откидывает голову на спинку сиденья.

— Что случилось, детка? — спрашиваю я.

— Я не хочу идти в детский сад.

— Я знаю, но ты должна.

— Почему я не могу остаться с тобой?

О, мое сердце.

— Потому что мне нужно идти на работу.

— Останься дома, — умоляет она, и глаза ее наполняются слезами. — Я буду скучать по тебе.

— Я заеду за тобой, как только смогу, и тогда у нас будут выходные, которые мы проведем вместе. Тебе будет весело, как только ты окажешься внутри детского сада. Ты же любишь своих друзей!

— Я хочу остаться дома.

— Мы уже в машине. Я не собираюсь домой.

— Тогда пойдем с тобой на работу, — пытается она меня уговорить.

— Да! — Вика соглашается. — Можно нам пойти с тобой на работу, мамочка?

— Нет, любимые мои, мне жаль, но вы не можете. На моей работе не пускают детей в здание, — вру я, надеясь, что это поможет. Хотя я не могу себе представить, чтобы Александр когда-нибудь допустил детей в офис. Он такой холодный и надутый… И невероятно красивый.

Что, кстати, несправедливо. Он такой негодяй.