Оставь свои чувства дома - Маша Кужель

Регина поворачивается, несколько секунд оглядываясь, чтобы найти своих детей. Я не видела других идентичных близнецов, но иногда все, что требуется, — это разные прически, чтобы мои девочки выглядели как два разных человека.

— Макс в синей рубашке с ленивцем на ней, а Марфа ковыряет в носу в углу. — Она вздыхает и качает головой. — Твои девочки — просто прелесть.

— Спасибо. Твои дети тоже, если не считать ковыряния в носу. Мои прошли через эту стадию несколько месяцев назад. Они либо перестали, либо научились делать это, пока я не вижу.

Регина смеется, и узелок нервов в моей груди немного ослабевает. Может быть, я все-таки заведу здесь маму-подругу.

— На сколько мест для волонтеров ты собираешься записаться? — спрашивает Регина. — Мне кажется, что одного или двух в месяц вполне достаточно, но ты же знаешь, какие они. — Она смотрит на остальных мам и закатывает глаза. — Они здесь каждый день. Какой смысл отправлять детей в школу, если ты собираешься быть с ними каждый день? Хотя в некотором роде приятно выйти из дома и почувствовать, что у тебя есть хоть какая-то цель в жизни.

— Я, эмм, работаю, так что не знаю, как много смогу успевать делать здесь. Но приходить хотя бы раз в месяц — звучит заманчиво, даже чтобы просто помочь и посмотреть, как дела у девочек.

— О, а чем ты занимаешься?

Я не могу лгать Регине, глядя в глаза. Хотя это и не ложь на самом деле. Просто я немного приукрасила правду.

— Я работаю в отделе по связям с общественностью маркетинговой фирмы. Это довольно скучно.

— Я уверена, что это интересно. А как насчет твоего мужа?

— Это, э-э, я одна. — Улыбаясь, смотрю на своих девочек, играющих с кукольным домиком, который, вероятно, стоит столько же, сколько месячная плата за нашу маленькую квартирку. — Только я и мои девочки.

— Что ж, это достойно уважения. Мне очевидно, что ты — прекрасная мать.

— Спасибо, — говорю я, поднимая голову, чтобы посмотреть на Регину. Ее слова значат для меня больше, чем я ожидала, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы не поддаться эмоциям. Я очень легко плачу, и хотя Таня считает это милым и располагающим к себе, меня это раздражает. — Я стараюсь.

— Быть мамой — это тяжело. Дима хочет еще детей, но я просто не готова. Ты же знаешь, каково это — быть беременной двумя одновременно.

Мы смеемся, и напряжение ослабевает еще больше. Мне нравится Регина. Она разговорчива, мила и гораздо более приземленная, чем я ожидала от кого-то настолько великолепного.

— Слушай, — говорю я, понижая голос. — А кто этот парень?

— Тот красавчик в костюме? — Регина прищуривает глаза, тратя несколько секунд на то, чтобы разглядеть этого негодяя. — Я не знаю. Ты видела, какого ребенка он привел?

— Тот темноволосый мальчик у домика. Он сказал нам, что его зовут Гриша.

— О, Гриша. Да… Я не знаю, кто этот мужчина. Это определенно не его отец. — Она наклоняет голову. — Я знаю Веронику, мать Гриши. Она не из тех, кто заводит романы на стороне, и это не ее муж. — Оторвав взгляд от этого негодяя, она снова смотрит на меня.

— Почему ты спрашиваешь? Надеешься, что он тоже одинок?

— О, Боже, нет. Я просто…

— Марфа! — ругается Регина и спешит вперед как раз в тот момент, когда Марфа вытаскивает большую козявку у себя из носа и засовывает ее в рот. Оказывается, богатые или бедные, шестилетние дети все одинаковы.

Я была очень рада увидеть, что девочкам здесь понравилось и они уже завели новых друзей. Они рассказывают обо всем, что делали, пока мы идем к машине. Всю дорогу улыбка не сходит с моего лица.

Когда я медленно проезжаю вдоль ряда машин на маленькой стоянке, одна из них начинает сдавать назад прямо передо мной. Я нажимаю на тормоза и принимаюсь яростно сигналить.

— Черт возьми, — бормочу я себе под нос. Это тот самый придурок из BMW, и, мне кажется, он ждал, пока я окажусь прямо здесь, чтобы начать сдавать назад. Я снова сигналю.

— Что случилось, мамочка? — спрашивает Полина.

— Ничего, милая. — Я оборачиваюсь и ободряюще улыбаюсь им. — Я так рада, что вам было весело. Расскажите мне еще раз, что вам понравилось больше всего.

— Кукольный домик, — говорят они одновременно. Откинувшись на спинку сиденья, я наблюдаю, как задние фары BMW удаляются от нас. Слава Богу, мне больше никогда не придется видеть этого негодяя.

Глава 5

— Доброе утро, Александр Андреевич.

— Доброе утро.

Я вхожу в лифт с мужчиной, который, должно быть, стажер. Его рубашка на размер больше нужного, он сжимает в руках папки и выглядит до смерти напуганным из-за такой близости ко мне.

Вместе с нами в лифт заходят еще несколько человек, и один раздраженно придерживает двери для кого-то, кто бежит по вестибюлю. Я смотрю на часы, краем глаза замечая стажера. Он наклоняется вперед, открывая рот, как будто хочет что-то сказать, но трусит. Смелого шага для меня недостаточно, чтобы повысить кого-либо по службе, но этого достаточно, чтобы привлечь мое внимание.

Двери лифта со звоном закрываются, и я поднимаю голову. Возле дверей стоит женщина. Длинные темные волосы волнами ниспадают по ее спине, а узкая серая юбка обтягивает идеальную попку. Длинные ноги заканчиваются черными туфлями на каблуках, и я еще раз оглядываю ее с ног до головы.

Она стоит ко мне спиной и может быть кем угодно. Но я почти уверен, что запомнил бы такую задницу. Глядя прямо перед собой, она каждые несколько секунд поправляет сумочку на плече. Ее плечи напряжены, и то, как она переносит вес тела взад-вперед, дает мне понять, что она нервничает.

Лифт останавливается на следующем этаже, и еще несколько человек пытаются втиснуться внутрь. Я не боюсь лифтов как таковых, но я был бы чертовски зол, если бы мы застряли вот так, где едва хватает места, чтобы пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы полноценно двигаться.

Женщина в обтягивающей юбке отходит в сторону, освобождая место. Она слегка поворачивается, и ее волосы падают на плечо, все еще закрывая половину лица. И все же в ней есть что-то знакомое. Если она работает в этом здании, значит, я видел ее раньше.

Она поднимается на четырнадцатый этаж вместе со стажером и со мной. Если бы она работала на моем этаже, я бы определенно запомнил ее. Я достаточно скоро узнаю, кто она такая, хотя, когда двери лифта открываются, она