Моя любимая куколка - Алена Юрашина

— Спасибо.

Чтобы обернуть сплетенные в единую тесьму нити вокруг его запястья, пришлось подойти ближе. Значительно ближе. Здесь, в тени сарая, в сгущающихся сумерках, видимость была похуже, и манипуляции мне пришлось проводить почти вслепую, но почему-то никто из нас не предложил другому обогнуть постройку, выбраться на свет, чтобы облегчить дело. Я смущалась из-за того, что наши руки соприкасались, но Макс, опустив глаза, смотрел только на то, как двигаются мои пальцы, и поэтому все закончилось очень быстро.

— Так, — он одобрительно повертел ладонью, поправил браслет, бережно пригладил торчащие кончики, — с этим мы разобрались. Ну, а теперь… поцелуй.

— Что? — я решила, что ослышалась.

— Поцелуй, — с серьезным видом повторил Макс, — без поцелуя никак нельзя. Иначе не видать мне удачи, как собственных ушей. Ты же этого не допустишь?

— Ты только что это придумал… — убежденно заявила я, отступая, — не припомню, чтобы монахи в Тайланде кого-то целовали, когда повязывали веревочку.

Макс согласно рассмеялся, но с курса не сбился.

— Ну, а подношение? Что насчет жертвы храму? Это обязательное условие, помнишь? Так что… придется тебе все-таки пожертвовать чем-нибудь ради благого дела. Видишь, я не привередлив. Но… желание именинника — закон, ты же не будешь с этим спорить? Всего один поцелуй… не слишком большая жертва, правда? Ты же сама сказала, что хочешь сделать меня счастливым. Ведь хочешь? Ну, так… делай.

Он стоял, склонив голову к плечу, в ожидании каких-то действий от меня, насмешливо глядя, как я нервно тереблю собачку молнии. И судя по всему, помогать не думал. Проблема была в том, что, даже собравшись с духом, я понятия не имела, с какой стороны к нему подступиться, и мялась, не решаясь сделать первый шаг. Я ведь прежде никогда ни с кем не целовалась. И теперь, когда он полностью переложил ответственность на мои плечи, растерялась совершенно. К тому же где-то в глубине души продолжал точить червячок сомнений, что если Макс все же шутит. Я шагну к нему, а он поднимет меня на смех, выставит глупой дурочкой… а ну, чего доброго, поделится тем, как удачно подшутил надо мной, со своими приятелями…

Никто из нас не заметил, что уединение нарушено, пока прямо над головой не грянуло:

— Макс, ты на звонки когда-нибудь пробовал отвечать? — вихрастый Руслан появился совершенно неожиданно для обоих, вынырнув из-за угла. Я излишне резко прянула в сторону, чем, конечно, вызвала у него добрую усмешку. — Тебя там Лана повсюду ищет. А ты чего… здесь…

Я увидела, что Макс поморщился при упоминании этого имени. Я это очень хорошо разглядела. Нехотя оттолкнулся от стены, выходя из тени, больше не глядя на меня.

— Ну, и чего на этот раз хочет Лана?

— Тебя. Чего она еще может хотеть-то? — и Руслан зачем-то подмигнул мне. — Кстати, у Темыча созрело одно гениальное предложение. Как смотришь на то, чтобы до утра зависнуть в клубе? Завалимся сразу в «Апогей», для нас там держат местечко. Еще держат, но надо поспешить, у них сегодня аншлаг… Оттянемся по-взрослому? Только для избранных, а? Сейчас по-быстрому здесь утрясем, рванем… оторвемся…

Разговаривая, они вместе двинулись в сторону дома. Но через несколько шагов Макс неожиданно обернулся через плечо. Заметив, что я продолжаю одиноко стоять в тени сарая, сказал на удивление мягко:

— Заходи внутрь, не мерзни здесь долго… Только не забудь поставить дом на охрану, когда все разойдутся, ты же помнишь, как это делается? Я вернусь завтра…

***

Макс свое слово сдержал. Не то, чтобы я ждала до рассвета, не смыкая глаз, чутко прислушиваясь к каждому постороннему звуку извне, но я впервые ночевала одна в этом большом притихшем пустующем доме и, откровенно говоря, одной здесь мне было не по себе. Все эти странные шорохи… скрипы. Случись что — и позвонить некому. Тетя с дядей не близко, а Макс… да я ведь даже номера его телефона не знаю, как-то в голову до сих пор не пришло с ним обменяться контактами.

К утру, когда он так и не явился, мне сделалось совсем грустно: значит, и впрямь решил на славу покутить. Да уж, двадцать второй день рождения, вероятно, отпечатается в его памяти навечно. Как и в моей. Напряженно глядя в пространство, слушала, как снова начал накрапывать дождик за окном, как он быстро усилился, нетерпеливо барабаня по крыше гостевого домика, по шиферу старенького сарая, потом — косыми острыми стрелами — стал резать по стеклу. Теперь дорогой подарок, спорткар, забыто мок внизу. Макс даже в гараж не потрудился его загнать накануне, все перед гостями хвастал.

Вздохнув о том, что время сна так бездарно упущено, я тяжело поднялась, расправляя постель. Захватив с полки чистое белье, побрела в ванную, чтобы принять контрастный душ, хоть как-то взбодриться. Ночь была долгой, мне никто не мешал выспаться, а я почему-то чувствовала себя, как выжатый лимон.

Когда с водными процедурами было покончено, задерживаться не стала, наспех завернувшись в толстый банный халат, выскочила в коридор, торопясь вернуться в комнату, чтобы одеться потеплее: в холодное время года я всегда отчаянно мерзну, а распаренное тело уже начинало остывать, да и мокрые волосы только прибавляли неприятных ощущений. Выскочила и… угодила прямо в объятия Макса.

Моему внезапному появлению он удивился не меньше, от неожиданности попятился, сделав пару шагов назад вместе со мной, но рук не разжал, так что мы вместе достигли стены, куда я его впечатала своим телом, как боевая торпеда.

— Стоп, стоп… — услышала над головой его протестующий смех, он шутливо поднял руки, пока я полулежала на нем, — вот это напор! Ты сразила меня наповал, куколка… а такое со мной не часто случается.

Его веселья я не разделяла. Поспешно отодвинулась, отступила, под нос бормоча извинения. Все это заняло какие-то доли секунды, но я не могла не почувствовать: от Макса чудовищно разит алкоголем. Судя по всему, ночь он провел, опрокидывая в себя стакан за стаканом. Без остановки.

Опомнившись, нервно схватилась за ворот, плотнее стягивая края на груди, приводя халат в порядок. Он продолжал откровенно изучать меня, ничуть не стесняясь, с той особой пьяной кривой ухмылкой, которая заставляет все больше нервничать. А ведь я была не одета. Попыталась молча протиснуться мимо. Макс не захотел пускать, но, отдернув от него руку, точно обжегшись, мне почти удалось избежать нового контакта.

— Не спеши… эй, куда ты так спешишь? — в нем проснулся дремлющий азарт охотника, принялся догонять, — да постой же, не съем я тебя… чего убегаешь?