Императрица за 7 дней - Алекс Анжело

Два…

Смерть императора и мое имя в списке невест. Кристиан весьма настойчив.

Один…

Кажется, я ревную. Если ревную, то люблю?

Ноль…

Я определенно люблю.

Я почувствовала себя так, словно вышла из тумана — плотного и белого, как молоко. Он окружал меня все это время, не давая нормально дышать. Панически взглянув на часы, я сглотнула, поняв, что вряд ли успею.

Оставалось десять минут. Слишком мало времени, чтобы преодолеть половину дворца. Только я была обязана хотя бы попытаться. Иначе никогда себе этого не прощу!

Весь мой путь превратился в нескончаемый поток лестниц и коридоров, я бежала, будто гонимая самими демонами. Едва не задыхаясь от нехватки воздуха, не останавливалась ни на миг.

Время стало моим проклятием. В котором я была виновата сама. Как странно, порою целый день не важен, а иногда и секунда дороже всех денег.

В этот миг меня не волновало, что подумают придворные и какие сказки сочинят позже. Ворвавшись в тронный зал и с непозволительной грубостью протискиваясь через толпу собравшихся людей, я не боялась опозориться. Я боялась не успеть и того, что мои чувства не найдут взаимности.

Вдруг все было ложью? Вдруг Кристиан передумал? Возможно, я сама себе все придумала. Но стоило отыскать наследника взглядом, и все сомнения развеялись. На возвышении стояли два трона, один был занят вдовствующей императрицей, а другой пустовал, и именно возле него стоял Кристиан. Принц смотрел на меня, и в этом взгляде я видела все чувства, обращенные ко мне, что не дано было увидеть остальным.

В зале воцарилась тишина. Сердце трепетало, готовое вот-вот выпорхнуть из груди. Во рту чувствовался привкус крови от изнуряющего бега. Но я будто пропала, перенеслась в другой мир, где любовь, как какой-то недуг, влияла на сознание, зрение и слух, позволяя существовать для тебя лишь одному человеку.

Плечи Кристиана расслабились, словно он избавился от тяжкого груза. Его губы раскрылись, и на весь зал, подобно раскату грома, прозвучало имя — мое имя. Я смотрела на него и понимала: теперь я стану его женой. Теперь я стану его императрицей.

Глава 7. День седьмой

Кристиан

Хрупкая ладошка Розали в моей руке дрогнула, да и сама девушка выглядела донельзя бледной, цветом кожи практически сливаясь со свадебным платьем. Я легонько пожал ее пальцы, и она коротко улыбнулась мне.

Даже не верилось, что она согласилась выйти за меня. Я до последнего сомневался, но отчаянно надеялся, не желая видеть рядом другую женщину. Когда Розали не явилась на объявление невесты, во мне что-то оборвалось. Цвета вокруг стали блеклыми, запах духов — навязчивым, а я осознал, что теперь вся моя жизнь станет служением стране. Я даже не мог отказаться от женитьбы, мне пришлось бы сделать избранницей Кэтрин Горди. Она едва не сияла от удовольствия, понимая, что в отсутствие бывшей телохранительницы она первая претендентка на мою руку.

Но прежде, чем я сделал выбор, в зал ворвалась запыхавшаяся Розали. Ее грудь тяжело вздымалась, а волосы были растрепаны. Я облегченно выдохнул и назвал ее имя — звук эхом разошелся по залу, а следом грянули аплодисменты, которых я уже не слышал. Шагнул к любимой и сгреб ее в объятия, наплевав на сотни людей вокруг.

Пожилой священник в нарядной белой расе прокашлялся и торжественно произнес:

— Ваше Императорское Высочество Кристиан Карринель и леди Розали Дарлинг, мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать перед богами ваш союз!

Позади раздался тихий всхлип. Краем глаза я заметил, как матушка промокнула глаза и тут же внимательно посмотрела на слуг, развешивавших украшения во второй половине зала. Коронация должна была состояться тут же и сразу после свадьбы.

— Леди Розали, согласны ли вы выйти замуж за Его Императорское Высочество? Пронесете ли свою любовь через радости и печали, годы и десятилетия? Станете ли поддержкой и верной подругой будущему королю? — спросил священник, пристально уставившись на нервничавшую девушку. Она привыкла стоять за моей спиной, а не находиться в центре внимания, но теперь многое изменится. Моим телохранителем назначили другого человека, а Розали официально уволили.

— Согласна, — кивнула невеста, а взгляд священника обратился на меня.

— А вы, Ваше Императорское Высочество, возьмете ли в жены леди Розали? Пронесете ли свою любовь через радости и печали, годы и десятилетия? Станете ли верной опорой для супруги? Будете ли заботиться о ней и о ваших детях и защищать их ценой собственной жизни?

По залу пронесся смешок, и я улыбнулся. Кажется, в нашем браке защищать мы будем друг друга.

— Согласен.

Глаза священника довольно блеснули, и на алтаре перед ним появились ритуальные чаша и нож. Тысячи лет брачный обряд неизменен — жених и невеста должны смешать кровь. Я первым протянул ладонь и даже не вздрогнул, когда лезвие разрезало кожу и несколько алых капель упало в чашу. Следом пришел черед Розали. Священник старался действовать осторожно, но девушка все же поморщилась.

— Соедините руки и станьте мужем и женой!

Я повернулся к Розали и предложил ей ладонь. Она вложила свою, и наша кровь, смешавшись, закапала в чашу. Несколько мгновений, и та засветилась алым брак подтвержден!

Не дожидаясь указаний священника, я шагнул к жене и приподнял ее подбородок. В ее глазах бушевал шторм: смятение, смущение и радость.

— Я люблю тебя! — твердо произнес я и припал к ее губам. Поцелуй был не первым, но невероятно сладким. И что самое главное, теперь я мог целовать Розали, не боясь, что она натравит на меня Раската!

И я… — покраснела девушка.

К несчастью, насладиться друг другом нам не дали — предстояла коронация. Обе короны уже лежали на мягких подушках на постаменте в центре зала. Охраны вокруг было с избытком, так что за реликвии я не переживал.

По традиции сначала коронуют императора, а затем его жену, но я решил изменить привычный порядок. Рука об руку мы вошли в круг, освещенный свечами, где уже стояла мать. Именно ей и предстояло наречь меня императором. Она с нежностью посмотрела на меня и перевела взгляд на Розали. Жена напряглась, но спустя несколько мгновений расслабилась — в глазах матери сияла любовь.

Когда она водрузила на мою голову корону, дыхание перехватило. Я знал, что рано или поздно это произойдет, но готов ли я к этому? Словно догадавшись о моих мыслях, мать прошептала:

— Ты станешь