Яга. Пробуждение - Колин Ви

Приехали! А я думала, что хотя бы тут меня не попытаются обвести вокруг пальца. Мне что, нужно кого-то убить, принести в жертву? Но я этого не хочу! Откуда такая кровожадность? Мы уже не на древней Руси. Что, прямо нельзя зелье сварить или танец с бубном устроить? Прямо нет пути с меньшим сопротивлением?

— Нету в природе коротких путей, всё должно идти естественно. Не нужно так сильно пугаться, это делали до тебя, и будут делать после.

Как она может так спокойно об этом говорить, как будто мы вчерашний борщ обсуждаем. — Нужно было меньше соли поставить и быстрее бы закончился.

— Убить человека я не смогу. Жить хочу, а убивать не хочу. — Не обязательно человека или не обязательно убивать.

Смотрела на тень моей богини и не видела никакого раскаяния или намека на шутку. Она была серьезна и ждала, что я последую ее совету. — Ладно, с этим потом разберемся. Пожалуйста, расскажи, что с этой кровью мне делать, как она мне поможет в обучении? Много нужно? — Земля требует жизнь, чтобы даровать её в тройном размере. Нет, сейчас это просто символ былых обрядов, которые проводили ведьмы. Тебе нужно объединиться с матерью землей, чтобы она дала тебе благословение. Иди туда, где небо и земля соединяются в нити жизни, и омывай кровью место, где усядешься. Не забудь прийти к ней чистой телом и помыслами. — Раздеться?

Мара снисходительно улыбнулась и заговорила чуть быстрее, чем раньше. Наверное, она тоже чувствовала, что урок скоро окончится.

— Да, так как ты пришла в этот мир, так как видит тебя природа. Ее образ начал таять, как и все вокруг. Как я и боялась, время истекло, и сон заканчивался. Наступило утро, и моя советница ушла, как ночь.

Тяжесть на груди заставила открыть глаза резко, и сразу поплыли мушки от утреннего света. Что-то мешало мне нормально дышать. Попыталась встать, но не получилось. Рядом со мной лежал Максим. Сосед укрыл меня одеялом и улегся на нем, закинув руку на мою грудь. Это ещё что за хрень?

— Ты кровати не перепутал? — Нет, всё как надо. Он не спал. Лежал расслабленно с закрытыми глазами. — Что ты тут делаешь? О вот и голосок начал повышаться. В последнее время его присутствие выводит меня из себя. И это определённо не есть хорошо. Вот и объясняются мои влипания в неприятности. Сила ещё не пробудилась, а предвестники были. Конфликты не всегда были из за моей персоной, чаще всего я заступилась за кого-то. — Охраняю. Не могу спать спокойно, когда знаю, что ты еще уязвима, да и потом не буду… — Не подходи ко мне на кривой козе! — Почему кривой? Он открыл глаза от возмущения. — Не знаю, так все говорят. Я его просто подкалываю, как-то само просится. — Все? Где ты их нашла? И вовсе не кривой! — О боже, у тебя только одно на уме! — А знаешь какой у меня ум большой? — От большого ума кони дохнут. Поставила точку в нашем умном разговоре и вышла во двор, чтобы идти в ванную. Как закончила, зашла в дом, а там слышались голоса — мужские. Сначала обрадовалась, что дед вернулся, но это был не он. Максим разговаривал с домовым. Мне не хотелось прервать их разговор и прислушалась — Даже маленький бутерброд не сделаешь? Сквозь смех спрашивал сосед. — Што на столо положил, то и ѣшь

Опять древний язык, и как он изъясняется с таким произношением?

— Пройдоха! А хозяйку свою накормил вчера, или тоже так ответил. — Государыня бѣла не голодна а сыта по горло. И не твоѣ єто дела што мы делаем в нашемъ домѣ!! Грубо отозвался Тихослав из под стола.

Так кго Тихослав! Пусть не лезет куда его не просят. И если отобьешь ему желания ко мне приставал, обеспечу молоком до конца времен.

— Мое дело тебя не касается! Сиди у себя под столом и прячь нос в зад…

Я не дала Максиму закончить слово. И так поняла, что он хотел сказать. Обижать домочадцев могу только я, а его тут не звали. Зашла на кухню и спросила:

— Ты понимаешь старославянский? — Да что тут понимать, а понимать мяуканье этого пройдохи я уже научился. — Кто тут мяукает, ползучий? Даже стол задрожал от возмущения домового. — Про того, кто ползает, а кто летает, будете спорить потом.

Часы показывали семь утра, а мне уже начинает надоедать этот день. Сегодня должна успеть поговорить с матерью — землеи и пойти на работу. Даже телефон не проверила, если начальник меня искал. Объяснять свое отсутствие не хочу, а слушать наставления не хватает сил.

— Тихослав, какие жертвы приносили раньше матери — земли. С места в карьер зашла я. Нужно было понять, с какой стороны подойти к кривой козе.

— А меня почему не спрашиваешь? Видно было, что ему мое игнорирование не пошло на пользу.

— А тебя тут и не ждали, чтобы спрашивать.

— Понял, змей. Это прозвучало торжествующее из под стола.

— Лика, жертвы были разные, как и просьбы к матери — земле. Кровь нужно проливать с умом, а не просто растрачивать на праздности.

— Для обряда лучше подойдёт старый дуб на краю леса, там нить сильнее. Это дерево старше даже этого пройдохи. Я так понимаю, тебе нужна жертва для разговора с землёй, хочешь силу укрепить в теле? Опять полез в разговор Макс.

— Да, у тебя есть аптечка с бинтами и йодом или что-то для остановки крови? Я решила использовать все ресурсы для своей задачи.

— Зачем аптечка? Хочешь себя в жертву принести?

Соскочил с места и удалился. Вот и поговорили. Как до дела дошло, сверкает пятками.

Ой, я забыла, что на ноге еще есть гипс. Не чесалась, не болела, такие ощущения, что нога срослась за эту ночь. Зря я не попросила Макса, пока он не ушёл, снять мне гипс. Теперь буду тащиться в лес с гипсом на одной ноге. А после того, как поговорю с матерью-землёй, буду ползти обратно.

Взяла нож со стола и опустила в банку с сомогоном.