Рождество с тобой - Клаудия Бургоа

Слава богу, их всего три.

Я быстро осматриваюсь, чтобы убедиться, что никто не видел. Преимущество маленького, сонного городка в том, что я могу опозориться без свидетелей.

— Ты в порядке? — Колин бежит ко мне трусцой.

Морган стоит в дверях своего гаража, сдерживая смех. Я зло смотрю на него, но потом отворачиваюсь. На всякий случай, вдруг Санта смотрит.

Мое лицо пылает. Я вздрагиваю, поднимаюсь на ноги и вытираю грязь.

В переднем окне гостиницы опускаются шторы, и Колт выходит, прикрыв рот рукой.

— Очень вежливо, — говорю я, хотя теперь уже сама стараюсь не рассмеяться. — И да, я в порядке.

И тут разражаюсь хихиканьем. Моя задница мокрая от снега. Я выставила себя на посмешище перед публикой, состоящей из самых великолепных мужчин, которых я когда-либо встречала. Но если бы увидела, как падаю, я бы тоже рассмеялась.

Колин протягивает мне руку, чтобы я успокоилась.

— Мы все через это проходили. Вон тот, — он показывает на Моргана, — на прошлой неделе отбил себе задницу.

Он машет рукой, продолжая смеяться и не обращая внимания на то, что теперь я хохочу над ним.

— А что насчет тебя? — спрашиваю я между приступами смеха.

Тот оттенок красного, который мне так нравится в нем, окрашивает его щеки. Он натягивает шапку на уши.

— Э-э… Вчера. На стройке. Я опрокинул пилораму.

Я знала, что у него золотые руки.

Я хватаю его за руку, чтобы не упасть, потому что очень сильно смеюсь.

Он присоединяется, и звук становится гулким и глубоким. Так не хочется, чтобы он прекращался.

— Ты в порядке? — спрашивает Колт, протягивая мне руку, когда мы, наконец, успокаиваемся.

— Ага.

— Тогда я пойду. — Он молча спускается по ступенькам и исчезает на городской площади.

— Не могу с чистой совестью позволить тебе повторить эту попытку без посторонней помощи, — говорит Колин.

— Я справлюсь. — Мое женское упрямство снова дает о себе знать.

Я хватаюсь обеими руками за заснеженные перила. Варежки промокли насквозь, но мне все равно. Эти ступени не дают мне покоя.

Когда поднимаю ногу для последнего шага, то немного нервничаю. Я не хочу повторения того, что было раньше… очевидно. Не то, чтобы Колин не видел, как я воевала с гравитацией, но я бы не хотела повторения.

Облегчение охватывает меня, когда обе ноги оказываются на крыльце, хотя я вцепилась в перила так, будто только они меня и держат.

Колин стоит прямо за мной. Его руки готовы подхватить меня, если упаду, но не касаются меня. Он как будто знает, что я должна сделать это сама. Интересно, может быть, его интуиция обусловлена тем, что он отец?

И отец ли он? Маленькая девочка могла быть его племянницей. Я отчаянно хочу знать, но решаю, что не стоит лезть на рожон, особенно с учетом того, что меня все равно не будет рядом. Если бы он хотел, чтобы я знала о ней, то сказал бы об этом.

— Я сделала это. Я поднялась, — говорю я, немного задыхаясь, когда мы доходим до входной двери.

— В целости и сохранности.

— В целости и сохранности, — повторяю я, потому что больше ничего не могу придумать.

Мы молчим минуту. Снег падает крупными хлопьями, и он снова напоминает мне снежный шар, который потрясли.

Я не в восторге от холода, но мне так не хватало этого в жизни. Не только погоды, но и атмосферы маленького городка.

— Оставь эту историю с Анной Бет Грант. — Он поднимает руку, словно хочет дотронуться до меня, но передумывает и отпускает.

За всеми этими волнениями я почти забыла о ней, Авроре и разбитой арендованной машине. Было приятно посмеяться, даже над собой. Когда я в последний раз так делала?

— Я не могу.

Я хочу. Хочу сказать Авроре, чтобы она сама нашла эту женщину, если уж ей так нужен этот B&B. Но у меня есть гордость, и я упиваюсь своей трудовой этикой. Если у меня этого не будет, то что вообще останется?

Он быстро кивает, прежде чем открыть дверь.

— Мы не можем допустить, чтобы единорог превратился в фруктовый лед.

Разочарование охватывает меня одновременно с духотой в помещении.

— Единороги не такие хрупкие, как ты думаешь.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Я вообще не думаю, что единороги хрупкие.

Я стою в дверях, пока он идет по улице. Что в этом человеке такого, что успокаивает меня и сводит с ума одновременно?

Я заглядываю в столовую, но послеобеденных закусок нигде нет.

Может быть, я не знаю, как решить свои собственные проблемы, но знаю, что делать с этой.

Если здесь нет никого, кто мог бы что-то проконтролировать, значит, никто не сможет меня остановить.

Я буду печь.

А потом, наверное, покопаюсь в офисе.

Но сначала… приготовлю тесто для печенья.

Глава 10

Колин

Необычно.

Только так можно описать последние несколько дней. Прошлая ночь выбила меня из колеи. После развода у меня ни с кем не было секса. Вообще-то у меня не было секса и в последний год моего брака.

Прошлая ночь была необъяснимой.

Я буду придерживаться этого объяснения, потому что любое другое делает произошедшее более значимым, чем оно должно было быть. Именно поэтому я должен избегать Одри Рид. Невозможная задача, когда я живу в маленьком городке, а она ждет, пока мой брат починит ее машину.

С завтрашнего дня я перестану посылать ей мятный латте с Колтом. И не буду провожать ее до гостиницы, когда у нее возникают проблемы с гравитацией. И самое главное, я постараюсь перестать думать о том, как хорошо мы подходим друг другу, какая она замечательная на вкус, и смогу ли я найти время на повторение.

Когда еду забирать Перри из дома Колта, мне приходит сообщение от мамы, подтверждающее ее маршрут. Я до сих пор не понимаю, почему она не остается в Денвере с Элизой или Клариссой до среды, когда они планируют ехать в Винтер Велли. Хотя понимаю, почему забирать их должен именно я. В последний раз, когда Морган согласился это сделать, он опоздал на пять часов — типичный Морган.

Когда вхожу в дом Колта, свет приглушен. Придурок бегает по гостиной, хлопая в ладоши, вслед за Перри. Она выглядит очаровательно в крыльях феи, которые сделала вчера вечером с моими сестрами. Его крылья… что это у него на спине? Мешки для мусора?

Милая сценка, а также прекрасная возможность снять его на видео. Позже