Конфидентка - Роман Евгеньевич Суржиков

- Девица Роуз Вингрем не желает брака с лордом Хайтауэром. Она предпочтет служить Праматери Софьи.

Ярость взлетела в душе аббатисы. Поднялась мгновенно, словно буря. Как это – не желает? Есть решение родителей, есть воля жениха, подана заявка на брак, принесена жертва Священному Предмету! Все уже определено! Кто она такая, чтобы не желать?!

- Девица Роуз, иди за мной.

Сцепив зубы, девушка пошла следом. Обогнули беседку, свернули к трапезной, приблизились к дверям подвала.

- Дэвид хотел тебя увидеть. Не стоит ли тебе обсудить решение с ним?

Роуз вспыхнула румянцем, зарделась от нежданной радости, надежды, восторга.

- Святая мать, вы позволите нам увидеться?.. Храни вас Софья! Вы для меня… Я вам так…

Чувство благодарности захлестнуло ее. Роуз потеряла все слова, схватила руку аббатисы, прижала к губам.

- Полно же. Не стоит этого… Входи!

Монахиня открыла пустой подвал. Роуз ринулась вниз по лестнице, в темноту:

- Дэвид, любимый!..

Аббатиса захлопнула дверь за ее спиною, опустила засов. Стремительно зашагала к церкви. На ходу махнула сестре Люсиль:

- Сюда. Помнишь обет послушания?

- Я… зачем же вы!.. Я помню, матушка.

- На кухню, печь кругляши. Всех, кто свободен, - туда же. К подвалу никому не подходить.

Храм был полностью готов к заседанию. Кафедру передвинули в центр главного нефа, сделав местом для выступлений. Позади нее, у алтаря сидел на почетном месте Хайтауэр. На одной скамье разместился Дэвид, охраняемый воинами эмиссара. На другой – свидетели: семинарист Колин, сестры Лизбет и Майя. Трое послушниц дежурили для поручений. Вот и весь состав суда.

Аббатиса прошла к алтарю и села подле эмиссара. Он выделил ей место по правую руку от себя – приятный знак.

- А где же Роуз?..

Монахиня помедлила, не решаясь ответить. Поступок девицы вызовет ярость милорда, тогда достанется всем… Но и скрыть нельзя. Как тут скроешь!..

Аббатиса отдала эмиссару листок, притихла в ожидании грозы. Он прочел, хмыкнул, пошевелил бровью. Шепнул с удивительным спокойствием:

- Я допускал возможность подобной выходки. Надеюсь, хм, вы не удовлетворили ее просьбу?

- Конечно, нет, милорд. До вашего решения закрыла деву Роуз в подвале. Если прикажете, приведу.

Он кивнул:

- Вы – отличная помощница, благодарю. Сначала проведем суд, потом займемся наглой девицей.

И поднял руку, привлекая общее внимание:

- Я, Дариус Хайтауэр, эмиссар верховного суда Праматеринской церкви, открываю заседание по делу о хищении Священного Предмета. Истец: монастырь Софьи Дивотворящей, представленный своею настоятельницей. Ответчик: юноша Дэвид Аттертон, студент семинарии.

Заседание помчалось, как по рельсам. Эмиссар не собирался тратить ни одной лишней минуты, и это радовало аббатису. Суд – дело решенное, так зачем терять время.

Дали слово Дэвиду: признает ли ответчик вину? Дэвид признал факт выноса Предмета из храма, но не попытку воровства. Без дельнейших расспросов эмиссар кивнул:

- Позиция ответчика ясна. Слово свидетелям со стороны истца.

Сестра Лизбет принесла присягу и начала излагать известные всем факты. Почти не слушая ее, эмиссар шепнул аббатисе:

- Как бы вы поступили с Роуз?

- Просите моего совета?

- Все прежние были хороши.

- Благодарю… Я запихнула ее в подвал хитростью. Роуз может испытать обиду и удариться в слезы. А нам не нужно, чтобы на свадьбе она была заплаканной.

- Не нужно, - согласился эмиссар.

- Хорошо бы вам выпустить ее и как-нибудь утешить. Проявите ласку, заодно расскажите, как оправдали юношу. Роуз удержится от слез, и день свадьбы пройдет успешно.

- Угу…

Лизбет дошла до момента, когда Дэвид заметил их с Майей и от испуга опрокинул ведро. Она даже вышла из-за кафедры, чтобы показать наглядно:

- Он дернулся вот так – ой-ой. И ногой прямо по ведру – бабах!..

- Этого не нужно, - махнул эмиссар. – Говорите короче. Вы повернулись на звук и?..

- И увидела Священный Предмет! Прямо в руке у Дэвида, вот здесь вот, перед грудью!

- Ответчик твердо держал Предмет, без намерения бросить или отдать вам?

- Очень-очень твердо! Так вцепился, что Софья спаси! Я даже испугалась: ой-ой, а вдруг сломает!..

- Достаточно. Перейдем к следующему свидетелю…

Насколько знала аббатиса, ответчик тоже имел право задать свидетелям вопросы. Но Дэвид не изъявил желания, а эмиссар не предложил. К кафедре вышла сестра Майя и после присяги завела рассказ…

- Я должна предупредить милорда, - шепнула аббатиса. – Не отпускайте Роуз от себя до самого часа свадьбы. В городе имеется обитель Ульяны. Если Роуз рискнет подать прошение туда…

- Понятно, - кивнул эмиссар. Он знал не хуже нее: в ульянины пещеры принимают всех, и нет законного способа извлечь послушницу оттуда.

Майя путалась в словах, неловко скрывая грешок сестры Лизбет. Эмиссар не замечал, думая о своем. Сказал тихонько:

– Пускай сидит в подвале до свадьбы.

- Милорд, мы нанесем Роуз обиду.

- Важно другое: обижу ли я вас? Сильно ли вас обременит новый узник в подвале?

- Нет, милорд.

- Тогда решено.

- …а потом, ваша светлость, мы услышали звук ведра и повернулись, и увидели юношу божьего Дэвида. Как и сказала моя сестра, он сжимал в руке похищенный Предмет.

- Довольно, суд понял вас. Свидетель свободен.

Майя по инерции продолжала:

- Я подскочила к божьему юноше, схватила его за руку, а он…

- Довольно, сестра! Вернитесь на место! Слово свидетелю со стороны ответчика, студенту Колину Бейкеру.

Семинарист прошагал за кафедру – медленно, неловко, будто шел отвечать дурно выученный урок.

- Поклянитесь говорить правду.

- Да, ваша светлость, я клянусь всеми Праматерями и Праотцами.

- Приступайте к рассказу…

Эмиссар тут же забыл о Колине и склонился к уху аббатисы:

- Знаю, как загладить обиду Роуз. Вы этим займетесь по пути в Фаунтерру.

- Я, милорд?..

- Во-первых, это вы ее заперли, а не я. Во-вторых, вы знаете к людям подход. Подберите ключ к нашей девице, вставьте поглубже и поверните столько раз, сколько нужно, чтобы в столицу приехала счастливая молодая женушка. Слезы на свадьбе – не беда. Но в Фаунтерре слезы недопустимы. Все от послушницы до архиматери должны завидовать нашему супружескому счастью. Устроите, сударыня?

Что-то насторожило аббатису в словах эмиссара. Она промедлила с ответом – и заметила странное: тишину. Колин Бейкер стоял за кафедрой молча.

- Свидетель, вы будете давать показания?

- Сказано Праматерью Агатой: говорить в заткнутые уши – все равно, что лить вино мимо кубка.

Это было храбро. Ни эмиссар,