Жемчужный король - Ада Цинова

— Нет у меня блокнотика, есть уже несколько томов книг, я же каждый день сплю с десятком женщин.

— Как же ты до сих пор не разорился? Это наверно дороговато, — Марина раздумчиво надула губки, в которые Роман и поцеловал ее.

Это сработало, и она перестала строить рожицы и просто улыбалась.

— А если серьезно?

— Я вполне серьезно.

— Нет, я тебе не верю. Так что? У тебя было много женщин, которых ты любил?

— У меня было много женщин, но ни одну я не любил.

Марина взглянула на него, словно проверяя правда ли это.

— За всю жизнь не было ни одной женщины, которая бы затронула что-то в твоем сердце? — спросила Марина.

— Большинство женщин я просто хотел, такие отношения вскоре надоедают. Другие были интереснее, но если нет чувств из этого тоже ничего не получится.

— А первая любовь?

— Университет. Красивая девочка, но редкостная дура. После ночей трех я не испытывал к ней ничего, кроме отвращения.

— Но ты женился в итоге. Ты никогда не любил свою жену?

Роман не совсем понимал, зачем Марина все это спрашивала. Было не похоже, что из праздного интереса, может она так хотела узнать больше о его жизни.

— Вику я знал давно. У нас было много общих знакомых, мы часто пересекались. Я не могу сказать, что влюбился в нее, она нравилась мне, немного больше, чем другие девушки. Как-то вышло, что мы стали больше проводить время вместе, а потом я задумался о том, что уже пора бы и жениться. Мне было тридцать, всякие передачи уже давно трясли мое имя и то, что я не собираюсь заводить семью. Мне надоело, да я и сам подумал, что так будет проще. Вика подходила мне, я знал. Она прекрасно вписалась в эту жизнь, ее все утраивает. Мы никогда особо не любили друг друга, это просто удобный брак, всем удобно так жить вот и все. Уже пять лет она — жемчужная королева, чудесно ладит со всякими журналистами и любит вылезать на публику в дорогущих тряпках. Eй это и было нужно от брака со мной.

Роман еще раз посмотрел в глаза Марины, которая крайне внимательно слушала его речь. Зачем тебе это? Зачем?

— Все это как-то грустно, — сказала Марина.

— Да не особо. Это жизнь, все стараются сделать так, чтобы было лучше для себя, ухватить кусок побольше. В этом заключена вся сущность человека.

Марина примолкла. Роман был даже рад, что отбил у нее желание обсуждать его любовниц. Роман заложил волосы ей за ухо и все думал, неужели она не понимает, что единственная женщина, которую он любит это она.

— Марин, может теперь ты расскажешь о мужчинах в твоей жизни?

На самом деле Роман не знал, зачем это спросил. Он понял, что ему будет неприятно слушать о других мужчинах, которые так же, как и он лежали с ней в постели слишком поздно. Марина лукаво улыбнулась и даже прикусила губу.

— Ты — единственный мужчина в моей жизни. Те двое были просто мальчишками.

Роману нравилось, что она говорила так и что смотрела на него сейчас ласково, а не играя.

— Тем не менее.

— Хорошо. Мои первые отношения были совсем детскими. Одиннадцатый класс, мальчик с параллельного, который неожиданно обратил на меня внимание. Отношения длинной в лето, потом разъехались по разным городам, и все забылось. Второй был в универе на втором курсе. Я влюбилась в него очень даже прочно, сначала все было хорошо, а потом… Он был слишком вспыльчив и груб, мы начали ссориться, и вся любовь пропала. Я видела, что ему нравилась другая девушка, и мы расстались, но я не особо убивалась.

Роман смотрел на нее и проклинал себя за то, что спросил об этом. Он до безумия ревновал Марину к ее прошлому, к этим двум мальчишкам, которые оставались в ее голове, оставались воспоминаниями. Если бы Роман только мог, он бы заперся с ней в этой квартире и никогда бы не отпускал Марину. Она была бы только его, и он наконец-то был бы счастлив. Вот только того, что он хотел больше всего на свете, она до смерти боялась. Она бы и погибла в тот же миг, когда он украл бы ее обожаемую свободу. Роман ничего не мог поделать с собой. Он ревновал Марину ко всему, к официантам, которые получали ее улыбки, к тому, о чем он не знал, к Америке, где она пропадала два месяца, а самое страшное к прошлому. Роман всегда был выше этого, он никогда не расспрашивал женщин о том, что они представляли раньше и презирал тех, кто пытался это узнать от него. Значимо только настоящее, зачем же копаться в карьерах прошлых побед и поражений? С Мариной у него так не получалось.

Она лежала сейчас так близко, казалось достаточно протянуть к ней руку — и все, поймаешь счастье. В то же время она была недосягаемо далеко. Марина не принадлежала ему, она принадлежала лишь себе, и ничто во всем мире не смогло бы изменить это.

— Милая, я люблю тебя, — сказал Роман, хотя знал, что сказав эти слова, саморучно отдал Марине поводок и встал на задние лапы.

Марина улыбнулась, но только губами, ее глаза превратились в печальные огоньки. Ни одной женщине Роман не говорил этих слов. Он не любил врать, говорил им много чего другого, но про любовь никогда. Что тут скрывать, Роман не верил в любовь. Для него она была такой же красивой сказкой, как русалки, феи и гномы. А вот и он полюбил в тридцать пять, полюбил по-настоящему, обреченно и, видимо, смертоносно. Теперь он был готов поверить и во всех волшебных тваре, й да вообще во что угодно. Не реальней любви все равно ничего быть не могло.

— Но я знаю, что ты меня не любишь, — Роман улыбнулся и даже не грустно.

— Я не знаю, как называется то, что я к тебе чувствую.

— А что ты ко мне чувствуешь?

— Мне хорошо с тобой, — ответила Марина. Но этого было мало. — Мне очень хорошо с тобой и так спокойно, как не было еще никогда.

Все равно этого было мало, даже для влюбленности. Роман и не надеялся