Ловушка для видящей - Ти Шарэль

— Святослава Игоревна, — глаза Рудковской довольно блеснули за стеклами очков. — Виктор Андреевич сказал, что вы хотите услышать мое предложение.

— Да, буду благодарна.

— О, пока не за что. Но разработка многообещающая, верю, что не подведёт.

— Я слушаю.

Шеф не стал садиться на свое место, а выбрал стул рядом со мной, словно противопоставив нас сидящей напротив Рудковской. От нее это не укрылось. Она усмехнулась и заговорила, обращаясь исключительно ко мне:

— Новая сыворотка стала побочным продуктом совершенно другого исследования. Мы работали с видящими, пытаясь найти медикаментозный способ воздействия на определенные зоны головного мозга. Добились определенных успехов…

Шеф выразительно кашлянул, и Катерина Дмитриевна прервалась, раздраженно уставившись на него:

— Мы действительно добились успеха, Виктор. Но доза…

— Ты проводишь эксперименты на живых людях, Катерина. А считаешь их подопытными кроликами.

— Не будем разводить дискуссии, — поморщилась Рудковская и снова переключилась на меня:

— В общем, мы синтезировали препарат, что возбуждает определенные зоны мозга. В основном те, что отвечают за память. Я давно хотела поработать именно с вами, Святослава. Даже с вашим отцом я познакомилась в то время, когда вы нашлись. Но тогда моего авторитета не хватило, чтобы добиться возможности контактировать с вами. А потом ваши цепные псы, — женщина бросила быстрый хмурый взгляд на шефа, — не подпускали меня к вам. И надо же, какая удача…

— Мою маленькую племянницу похитили, — напомнила я, закипая.

— О, да, прошу прощения. Конечно, это трагедия. Но вы можете помочь малышке, Святослава Игоревна. Моя сыворотка и гипноз — вот шаг к вашим воспоминаниям.

— У нас будут условия, — жёстко прервал ее шеф.

— У нас? — вскинула брови Катерина Дмитриевна и вопросительно посмотрела на меня. Я молча кивнула, позволяя Вику говорит за себя. Он мыслит сейчас более трезво и сможет предусмотреть то, о чем я даже не подумаю.

— Условие первое. Во время сеанса будут присутствовать отец и брат Святославы Игоревны. И я.

— Не думаю, что такая толпа людей будет способствовать погружению, — заикнулась было Рудковская, но я вмешалась:

— Мои близкие мне не помешают.

Виктор бросил на меня благодарный взгляд, заметив, что я включила и его в этот список.

— Условие второе. Сеанс будет прерван, как только кто-то из нас сочтет, что это может нанести вред здоровью или психике Святославы Игоревны.

— Да никто не планирует ей вредить.

— Условие третье, — добавила я. — Мне будет предоставлена копия записи.

Катерина Дмитриевна внимательно посмотрела на меня, кивнула.

— Все должно быть задокументировано, — сказал шеф. — Кто будет проводить сеанс?

— Мы подобрали психолога в группу. Елизавета Миронова. Она работает здесь же оператором.

Виктор Андреевич кивнул, а я сразу воспряла духом, успокаиваясь. Елизавета не причинит мне вреда и не позволит другим.

— Каждая минута на счету, — обратилась я к Рудковской. — Когда мы сможем начать?

— Я могу вызвать психолога немедленно, если вы готовы, — торопливо сказала Катерина Дмитриевна, словно опасаясь, что мы передумаем, — и Виктор предоставит оперативников для сопровождения.

Я умоляюще уставилась на шефа.

— Вызывайте, — тяжело бросил он, — и готовьте документы. Я пока свяжусь с отцом и братом Святославы Игоревны.

Глава пятая

"В жизни останавливаться нельзя. Иначе, тебя догонит прошлое".

Святослава Миронова.

— Ты всё-таки согласилась, — констатировала Лиза, усаживаясь напротив меня.

Я отвлеклась от медсестры, что готовила систему для введения препарата, и перевела глаза на подругу. Кивнула и нервно поёрзала на неудобном стуле.

— Потерпи, это ненадолго.

— Зачем тогда система?

— Если не будет результата, то мы увеличим дозу, а пока остановимся на минимальной.

— Хорошо.

— Не волнуйся, Святка. Я с тобой, — Лиза успокаивающе улыбнулась и чуть махнула головой в сторону шефа. — И, смотрю, не только я. Тебя можно поздравить?

— Лиза! — прошипела я.

— Лучше злись, чем дрожи, — тихо засмеялась подруга. И вслух добавила:

— Мы готовы.

Она сама ввела мне иглу в сгиб локтя и, после короткого разговора с Рудковской, установила режим на капельнице.

— Тишина, — объявила Катерина Дмитриевна. — Мы начинаем.

— Свята, — мягко обратилась ко мне Лиза, — я буду задавать тебе вопросы, а ты постарайся поглубже заглянуть в себя. Нам нужен хоть какой-то отклик.

— Я думала, что будет гипноз, — встревожилась я.

— Пока постараемся обойтись. Возможно, препарат подействует и без него.

— Ладно, — согласилась я без особой уверенности.

— Итак, приступим. Подумай, какое у тебя самое раннее воспоминание?

Немного растерялась, но честно попыталась сосредоточиться.

— Наверное, из детского центра, — осторожно начала я. — Я помню как первый раз осталась там ночевать и немного испугалась.

Елизавета обернулась к папе:

— Когда это было, Игорь Николаевич?

— Позже, — одним словом ответил он.

Следующие несколько минут Лиза пыталась вывести меня на воспоминания о похищении, а я старательно копалась в своей памяти. Но как найти то, что, по моему мнению, даже не существовало?

— Нужен гипноз, — наконец вмешалась Рудковская, и Лиза вздохнула, соглашаясь.

— Смотри сюда, Свята, — сказала подруга, поднимая свой планшет напротив моего лица. На экране, растворяясь друг в друге, расходились цветные круги. Голова сразу потяжелела и закружилась, меня словно засасывало в туннель, образованный этими кругами. Я сглотнула и подавила порыв отвести взгляд.

— Расслабься. Все хорошо, ты в безопасности. Дыши спокойно и ровно. Вот так. Когда я скажу коллапс, ты вернёшься в своей памяти в прошлое и расскажешь то, что увидишь. Раз, два, три, кол…

— …лапс.

Я моргнула. Голова все ещё кружилась, во рту пересохло. Осмотрелось и поняла, что в комнате все поменялось. Прежде всего, на моих плечах лежали горячие широкие ладони. Я закинула голову назад и встретилась взглядом с шефом.

— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил он, разглядывая меня полными тревоги глазами.

— Словно провалилась в черную дыру, — пробормотала я хрипло, — и очнулась в другом измерении.

— Это нормально, — сказала Лиза и протянула мне стакан воды. Ее рука немного дрожала. — Пей. В горле, наверное, пересохло.

— Сколько прошло времени?

— Чуть больше пятнадцати минут, — сказал подошедший к нам папа.

— Получилось что-нибудь узнать? — я с надеждой заглянула в его лицо — спокойное и невозмутимое. Но как-то не по-настоящему. Словно он пытается что-то скрыть.

— Мы не все поняли. Сейчас пленку отнесут в аналитический отдел. Ребята придут на работу уже через пару часов и займутся ею вплотную.

— Где Ярослав? — спросила я, заметив, что брата нет в комнате. Как и Рудковской.

— Будет пытаться найти то место, что ты описала.

— Мне нужно срочно посмотреть запись, — заявила я и решительно поднялась. Пошатнулась, ухватилась за поддержавшую меня руку шефа, прикрыла глаза, пытаясь избавиться от кругов,