Его трудное счастье - Таша Таирова

— Что-то командир сегодня не в себе, — тихо пробормотал начмед, отрываясь от бумаг. — Сегодня какое число, Серый?

— То число, товарищ майор, потому и плац метут молча и без песен, — отозвался один из хирургов.

Офицеры переглянулись и одновременно выдохнули — в день гибели своего единственного сына командир всегда был на службе, только его любимая и преданная жена Катенька уезжала в город, где был похоронен их ребёнок.

— Кстати, сержант жаловался, что Матрёшка за зиму как-то сдала сильно. Сколько ей?

— Да кто же наверняка знает. Наши из Спитака уже лет шесть как вернулись, а она не щенком к ним попала. — Начмед пожал плечами и резко повернулся на звук звенящего телефона.

— Дежурный врач! — рявкнул один из офицеров, молча выслушал и несколько раз кивнул. Затем аккуратно положил трубку и осмотрел офицеров: — Вот и дождались. Товарищ майор, вас в штаб… Мужики, началось.

Все молча переглянулись, сжимая кулаки и вспоминая погибших друзей и однополчан. Начмед поднялся и вышел из санчасти со словами «я у командира».

— Я так понимаю, что нас могут куда-то перебросить? Сколько времени дают на сборы? — Вегержинов посмотрел на старших офицеров.

— Сутки, двое, а там как пойдёт, потом просто переводят всех на «казарму», поднять дивизию могут в любой момент. Поэтому решить все дела, закрыть трудно решаемые темы. И быть готовыми ко всему.

— А теперь самый дурацкий вопрос, — спокойно заговорил Кучеров. — Куда?

Офицеры переглянулись и одновременно пожали плечами, и только дежурный потёр ладони и тихо ответил:

— Кажется, на этот раз Югославия.

* * *

Валентин зашёл в квартиру, тихо прикрыл дверь и устало опустился на маленький стульчик в коридоре. С трудом снял зимние ботинки и с наслаждением пошевелил пальцами, ноги от усталости онемели и отекли. Вот уже почти две недели они жили в состоянии «боевая тревога», оставаясь ночевать в части, но иногда их отпускали домой. Сегодня старший лейтенант Кучеров был отпущен домой после суточного дежурства и полного рабочего дня. Он знал, что Нина уже спала, поэтому постарался не шуметь, чтобы не разбудить женщину. Тем более после выкидыша, что случился у неё прошлым летом, она так и не восстановила своё здоровье. Валентин пытался выяснить причину прерывания беременности, но коллеги в городской больнице только разводили руки в стороны и пожимали плечами.

Кучеров тяжело поднялся и прошёл на кухню, заглянул в сковороду с жареной картошкой, откусил кусок котлеты и запил чашкой компота. В душ и спать, спать, спать, завтра ожидается ещё один тяжёлый день.

Валентин стоял под тугими струями горячей воды и думал над предложением Вегержинова. В чём-то он был, конечно, прав. Но с другой стороны идея его попахивала откровенным неверием в хороший исход дела, а именно в их возвращение живыми и относительно здоровыми. А сама его идея заключалась в том, чтобы перед отъездом в зону боёв сдать на хранение биологический материал, другими словами — сдать сперму. Чтобы оставить после себя хоть что-то на этой планете, если пока не получается сделать это естественным способом. Вегержинов был одиночкой и не собирался связывать себя клятвами в ближайшем будущем, а неудачная беременность Нины только лишний раз подчёркивала правильность выдвинутой идеи. Разговор этот проходил в присутствии других офицеров санчасти, которые к удивлению Кучерова полностью поддержали мысль Алексея.

— Дети — это не просто твоё продолжение, это и продолжение твоей женщины. А для жён это намного значимее, мужики. Иногда некоторые вещи, что связаны с вашими детьми, любой маленький штрих может перевернуть вашу жизнь, даже поменять режим работы и службы. Как-то в семье у нас период был такой, что сына из сада забирал я и с собой на службу брал, потому что жена с работы поздно приезжала. — Молодой, но уже поседевший терапевт осмотрел своих коллег и продолжил свой рассказ: — Среди присутствующих в санчасти назначался наиболее адекватный нянь, который следил за малым, чтобы он что-нибудь не сотворил ни себе, ни окружающим. Сына шарахался по палатам, кабинетам, по ближайшей казарме, живо во всем участвовал, от чистки оружия до спорт-массовой работы. А потом мы или вместе шли домой, или он сдавался на руки маме делиться впечатлениями, пока я оставался на службе. И всё бы ничего, если бы однажды он не начал называть меня дома «товарищ капитан» и прикладывать ручку к голове. Нахватался, блин! Жена обалдела, и мы поняли, что пора прекращать. Хотя… наверное, вот так и рождаются военные династии. А что до идеи Вегера — поддерживаю, тем более что с нашей службой все рекомендации выдержаны со стопроцентной вероятностью. Даже спрашивать не буду, когда вы последний раз на сиську родную держались, так что завтра прям с утра — в город. Заодно в госпиталь бойцов закинете на консультацию. Только не задерживайтесь, к вечеру в части должны быть, а там поглядим на наше житие, так сказать.

Утром Алексей с Валентином загрузились в медицинскую машину и… уснули сразу же, так только автомобиль тронулся с места. Уже в городе их растолкал прапорщик-фельдшер и молча указал на светлое здание.

— Давайте, парни, шуруйте сюда, а я сам бойцов в госпиталь доставлю. Удачи, — он подмигнул и серьёзно добавил: — Мы все через это здание прошли. Дай-то бог, чтобы горе сюда никого не привело.

Вегержинов и Кучеров вышли из машины и уверенно зашли в тёплый холл. Девушка-администратор улыбнулась им дежурной улыбкой и пригласила следовать за собой. Пока симпатичные сестрички заполняли кучу бумаг, задавая массу вопросов, Кучеров сосредоточенно распределял в уме время сегодняшнего дня с одной-единственной целью — он очень хотел встретиться с Валей Баланчиной. Хотя бы одним глазком взглянуть на неё перед отъездом, уж больно трепетно в его душе хранились воспоминания об этой невероятной красавице. Может, поэтому он и не торопится связывать свою жизнь с Ниной, несмотря на чувство вины после недавнего выкидыша.

— Валентин, прошу за мной, — раздался тихий голос медсестры, Кучеров выдохнул и уверенно направился вслед за девушкой в белом халате. Сейчас закончим здесь, а потом бегом в госпиталь! Дай бог чтобы была на работе и не была помыта в операционной. Хотя бы пару слов, улыбку, взгляд, взмах руки… а потом можно и к чёрту на рога ехать.

Однако его планам не суждено