Его трудное счастье - Таша Таирова

они не спали уже больше двух суток. Сначала тревога, потом марш-бросок, ожидание команды на аэродроме, спешная, но чёткая погрузка. И вот они уже на пути к месту высадки. Судя по обрывкам разговора командира и членов экипажа, в городке с каким-то странным названием огромные Ан-22 садились каждые двадцать минут, не выключая двигателей, разгружались и без дозаправки улетали за следующей партией военнослужащих и техники. Их борт был одним из последних. Вся операция заняла чуть больше четырёх суток, огромные машины совершили почти пять десятков рейсов, доставив в расположение дивизии не только людей, но и почти сто пятьдесят тонн груза.

Машина резко накренилась и как-то боком пошла вниз, двигатели взвыли и самолёт сильно тряхнуло.

— Медики, на выход через рампу! Технику не потеряйте, коновалы! — весело закончил неугомонный майор. — Первое отделение — направо, второе — налево. Головы берегите, кончиты!

Кучеров быстро спустился по опущенной к земле рампе и поёжился — холод собачий!

— Блин, выше нас только горы, — пробурчал Вегержинов, на ходу забрасывая в салон медицинской машины рюкзак. — Дышите глубже чистым горным воздухом, главное, чтобы лёгкие не разорвало от этой свежести. Кучер, в салон, ты мне ещё здоровым нужон!

Валентин легко запрыгнул в салон автомобиля и прищурился, стараясь разглядеть детали, но вокруг стояла какая-то жуткая темнота, и только взлётка была ярко освещена прожекторами. Кто-то постучал ладонью в дверь машины, водитель молча кивнул и аккуратно выкрутил руль в сторону.

— Нихера не видно, — пробурчал он и повертел головой, выключая все источники света. В наступившей темноте офицеры вдруг прямо перед собой увидели далёкие горы и едва различимый приглушённый свет фар многочисленной техники.

— Вот это махина, и всё это — мы, армия! — с гордостью прошептал Вегержинов и подмигнул Кучерову. — Осталось узнать, куда можно кости бросить. А ещё жрать хочется. — Они переглянулись и оглядели ящики, которыми был забит салон автомобиля. — Интересно, а море далеко?

— Полторы тыщи вниз, старлей, — усмехнулся водитель. Он спокойно вёл гружённую машину, успевая разглядывать что-то в ночи. — Тут по ночам такой курорт бывает, что твой дом родной в Сибири. Только снега мало. Зато бритов и янки как чертей до одного места. Наглые суки, — с чувством произнёс сержант и ухмыльнулся. — Мы когда сюда прибыли, они нам поначалу пытались показать, кто в доме хозяин, и глушили наши средства связи. Так командир быстро показал — что, куда и почём. Недаром кличут Воеводой! Включили на полную мощность наши передатчики, они полностью «забили» соседские, эти через пару часов прибежали извиняться. Так, мужики, приехали. Выгружаемся и в боковую дверь, над которой лампа горит. Там вас уже ждут, машина рядом. Разгружаться будем, когда солнце встанет, так что у вас часа три есть на пожрать и поспать. А фельдшеров я ваших к нам заберу, у нас кормёжка не хуже!

Офицеры усмехнулись и молча покинули салон. Тут же им навстречу вышел высокий мужчина и махнул рукой, приглашая за собой. Кучеров шагнул в открытую дверь и с облегчением выдохнул, ощутив обволакивающее тепло жилого помещения и аромат чая.

— Мужики, принимай медицину. Заходите, располагайтесь. Сейчас мы быстро всё порешаем. А пока, честь имею — майор Воеводин, командир первого батальона. Ну, падайте. Парни, чаю! И бутерброды тащите.

Вегержинов толкнул Кучерова плечом и подмигнул — вот это я понимаю, встреча так встреча!

Один из офицеров быстро налил в металлические кружки кипяток, развернул сверток из крафт-бумаги и подвинул ближе к вновь прибывшим:

— Приятного, как говориться. Как долетели-то? Без эксцессов?

— Нормально, — быстро уплетая бутерброд с докторской колбасой, ответил Вегержинов. — Господи, я за этот бутер ещё раз «кончитой» согласен побыть!

Все сидящие в комнате громко рассмеялись, а командир, который что-то внимательно рассматривал на карте, с усмешкой заметил:

— «Кончита», конечно, своими кликухами кого хошь достанет, но мужик он толковый. Он нам нашу первую выгрузку, можно сказать, спас. Парни у меня в горах никогда не были, а когда сели, тут такой ветрюган подул, кругом темнота, лёд что тот каток, техника юзом пошла, чуть ли не запаниковали — хрен его знает, где те горы, а где пропасть. Так Олег запрыгнул на первый бэтер и мощным фонарём направлял его к выезду на трассу. А за ним уже и все остальные спокойно пошли. Вот так-то, так что «Кончита» совсем не кончита!

— А очки на кой хер ему? — Вегержинов глотнул горячий чай и осмотрел своих новых сослуживцев.

— Для понту, — тут же ответил один из офицеров. — Он своего командира копирует. Тот тоже всегда в очёчках, даже на прыжках в них. И это фирменное — в карман за дужку, типа мы крутые! Так, мужики, в углу две кровати пустые, будто спецом вас ждали. Завтра уже наши ребята вас горячим накормят, баня, все дела. А пока спать.

— Баня? — удивлённо переспросил Кучеров и с уважением глянул на усмехающегося командира батальона.

— Да, мужики, и баня есть. Кстати, я могу с гордостью поведать, что мы уже давно питаемся горячей пищей и хлеб печём, а вот янки до сих пор сидят на сухпаях. Так, заканчиваем дебаты, всем отбой. Олейников, твоя вахта!

Через несколько минут в помещении наступила тишина — уставшие офицеры провалились в благодатный сон, но всего на три часа.

— Рота, подъём! — раздался громкий крик дежурного офицера. — Товарищ командир, кони стоят пьяные, хлопцы запряжённые. Медицина, ваши ящики бойцы разгрузили, но стоят над ними, как над тарой с БСЛ. Тронуть боятся.

Кучеров вытер лицо после холодного умывания и нахмурил брови:

— Что за история с тарой? С чем она там была?

— БСЛ, старлей! Это, я вам скажу, самое страшное оружие! Хотя янки некоторые аспекты применения этого оружия на своей шкуре уже испытали. Остались довольны!

И офицеры громко рассмеялись. Воеводин выглянул наружу, что-то коротко сказал и вернулся, через несколько минут два бойца занесли в палатку подносы с тарелками, в которых дымилась каша с мясной подливой.

— К столу! Пока завтракаем, Серёга, — обратился он к Олейникову, — посвяти медицину, чтобы БСЛ их не испугала когда-нибудь.

— Есть, товарищ майор, — также громко заявил офицер, затем устало опустился на стул у стола, глотнул горячего чая и придвинул тарелку с кашей. — Когда я только начинал молодым летёхой в армии служить, привезли нам новобранцев, которые о жизни в армии ещё ничего не знали, да и всё им было в новинку, собственно, как и нам, молодым офицерам. Однажды приехала к нам партия деревянных ящиков, которые надо было разгрузить. Собрались мы с остальными парнями и новобранцы. Сержант, матёрый такой, решил подшутить над