Ночь кровавой луны - Ксения Акула

А с раной в груди что я могу? Полуживой, почти убитый горем, ослепший от любви и потерявший способность здраво мыслить, я до сих пор видел во снах образ предательницы, ее улыбку, слышал нежный голос, чувствовал прикосновение сладких губ. Но Розали я в обиду не дам. Пусть Карриен сначала меня одолеет, а уж потом торжествует. Сила кузнеца против силы полукровки!

— Расскажи, как все случилось, — жестко сказал я, требовательно сжимая ладошку Розали. — Правду, мелкая.

Она быстро кивнула и огляделась, задержав взгляд на тощем вихрастом пареньке, что пришел с нею в наш лагерь. Щуплый мальчишка задиристо дергался всякий раз, когда к нему подходил Карриен, но я-то помнил, как полукровка умеет осаживать. На собственной спине прочувствовал удары его острых крыльев, которые умели наносить кровавые раны.

— Я на перевале охотилась, как раз домой собиралась, потому что, сам знаешь, в хмурое время быстро смеркается. Да, только, вдруг увидела темного эльфа, зависшего прямо в воздухе, — Розали прижала к глазам ладонь и быстро-быстро заморгала. — Несущие смерть, так мы их звали, помнишь?

Я кивнул, удивляясь ее словам.

— А Запретный лес славен на чудеса, — пробормотал я себе под нос, но Розали услышала, поддакнула и уныло потянула шнурок плаща, играя им, как котенок играет с клубком ниток. Тонкие пальчики перебирали витые нити, а розовые ноготки с черными полукружьями ногтей говорили о том, что сестра в лесу не первый день. Да и на лице следы от золы, а на плаще налипшие иголки.

— Бедная ты моя девочка, — сжал я ее плечико, нащупав тонкую ключицу.

«Всеотец, ведь совсем тощая, словно и не кормили ее дома!»

Розали снова обернулась, и Карриен словно почувствовал, шевельнул своими тяжелыми крыльями, оскалил рот в улыбке, от которой мы с сестрой лишь теснее прижались друг к другу. Я вырос в страхе и суеверии перед темными и порождениями их силы и мощи и до сих пор трепетал перед Карриеном, который жестко и беспощадно карал всякого, кто шел ему поперек. Боюсь, в лагере таковых не осталось.

— Этот — полукровка, — шепнул я сестре, заглядывая Розали в глаза и мягко улыбаясь. — Не знал, что в Зпретном лесу водятся и другие.

— И не только темные эльфы, — покачала она головой. — Мы и упыря видели, и…

Розали замялась, словно собиралась сказать еще что-то, но тряхнула головой, выдернула свою руку из моей и упрямо сдвинула брови, уверенными движениями заплетая русые пряди в толстую косу.

— Ты не поверишь, Люциан, но появление эльфа пробудило во мне столько злости, что я едва сдержалась, чтобы не убить коэна Ша. — Розали шмыгнула носом и заправила косу за воротник плаща. Она наморщила нос и смешно скривила губы, напоминая мне того капризного пухлощекого ребенка, из которого так быстро выросла, превратившись в юную и прекрасную девушку. — Я читала, что темные эльфы обладают даром эмпатии, но чтобы он на таком расстоянии смог управлять моими эмоциями. И не похоже было, что ему есть до меня хоть какое-то дело…

Розали размышляла вслух, и я дивился ее рассудительности. Когда только выросла, неужто я совершенно не заметил течения времени?

— Я бы не винил тебя за смерть коэна Ша, — ответил я сестре, снова забирая ее ладони. Слишком маленькие, хрупкие и нежные для того, чтобы зваться руками настоящей охотницы. И, тем не менее, Розали умела добывать и жирных уток, и упитанных вальдшнепов, и зазевавшихся фазанов. — Кровь коэнцев рано или поздно окропит землю деревни, и каждый из нас станцует вокруг погребального костра на их костях.

— Да услышит Всеотец твои слова, — жарко произнесла Розали, распахивая сапфировые глаза и глядя мне в самую душу. — Ох, Люциан. Как же я скучала! Как тосковала по тебе все эти долгие месяцы, как боялась…

Она прикусила губу и начала водить пальчиком по моей ладони, а слова все лились и лились из нее, как вода льется с неба, окропляя живительной влагой все вокруг.

— Я ненавижу коэнцев, ты же знаешь, а с появлением эльфа меня обуяла злость, ярость, такие эмоции, с которыми я едва совладала, толкнув Ша на землю и силой удерживая себя от того, чтобы не воткнуть ему стрелу в горло. Ты же понимаешь, что после такого мне оставалось только бежать, и Форг помог с этим. Раздобыл сапоги, провиант и договорился с Нордом. А старик лошадей выкрал, вел нас все это время…

Я перебил сестру, положив ей ладонь на губы.

— Шшш, а вот тут поподробнее, Розали, — нахмурился я. — Куда вас вел Норд и для чего?

— Так, к реке же, — кивнула она в сторону Смертельного ущелья. — Я и отсюда слышу шум ее вод и чую прохладу стаявшей с гор воды.

— Но там опасно, — покачал я головой, указывая на ущелье. — Теми тропами не каждый горец пройдет, а он ведет в ущелье детей.

От досады я едва зубами не скрипнул. Если бы не эта случайная встреча, была бы сейчас жива моя Розали?

— Для чего? — жестко спросил я сестру, тут же сменив тон, потому что Розали удивленно выгнула бровки и испуганно ойкнула.

— Это из-за Форга, — еле слышно ответила она.

— Из-за разносчика пива? — удивленно переспросил я сестру, а она лишь кивнула, ничего не объясняя.

И тут же неестественную тишину полудня, свойственную этим местам, разрезал яростный вопль Карриена. Я молниеносно вскочил на ноги, глядя на взбесившегося полукровку, а эльф распахнул огромные крылья, раскрыл рот, из которого торчали острые клыки, и молниеносным рывком взмыл в воздух, роняя острые, как дротики, перья.

— Ох, — тяжело выдохнула Розали, от испуга и неожиданности совершенно потерявшаяся. — Чего это он?

Ко мне подбежал Криг — правая рука эльфа и один из тех самых разбойников, кого Карриен учил побоями, как следует себя вести. У Крига на лице остались следы учения, а у меня на спине.

— Осерчал он на мальцы твово, — запыхавшись, выпалил Криг, глядя на Розали. — Нельзя нашему вожаку слово поперек говорить, а спутник твой, что колючий репей, прицепился и никак не отвяжется. И колет, и колет… Вона до чего договорился.

Я метнулся к Форгу, приказав сестре не сходить с места.

— А ты, Криг, головой за нее отвечаешь. — Прорычал я, глядя на тощего разбойника. Пусть и страшенный Криг, да единственный, с кем я более или менее здесь сошелся. — У меня нет острых крыльев Карриена, но острый топор имеется. Если она пострадает,