Ночь кровавой луны - Ксения Акула

Пока мужик говорил, нас окружали остальные разбойники, как шакалы окружают добычу, и Люциан толкнул меня между ним и Нордом.

— Что-то будет, дедушка? — прошептала я дрожащим голосом, заметив какое-то движение в той стороне поляны, где лежал Форг.

«Неужто очнулся? Слава Всеотцу, сейчас эта кровожадная толпа заткнется и разбежится, кто куда!» — подумала я, пристально вглядываясь в дрожащий от спадающего жара воздух.

И тут произошло нечто невероятное. Прижав руку ко рту, я подавила невольный возглас, а остальные, видимо, списали мой задушенный крик на страх.

— Ничего не бойся! — рыкнул Люциан, оскалившись и подняв топор. — Первый, кто хочет лишиться жизни, подходи! — издевательски пригласил он, вставая спина к спине с Нордом. Старик тоже не собирался сдаваться, доставая из ножен короткий острый кинжал, которым разделывал добычу. Я же смотрела на нимфетту.

Нанда появилась на краю поляны, совершенно невидимая глазам людей. Она постояла, недовольно качая головой, и ее полупрозрачная ладонь коснулась обгоревшего ствола платана, по коре которого тут же побежала волна, повалил пар. В серебристом развевающемся платье, с длинными распущенными волосами, нимфетта походила на призрака, и только ее пронзительный синий взгляд, остановившийся на моем лице, напоминал человеческий.

— Спаси его, — умоляющее прошептала я одними губами.

Мне не казались страшными палки разбойников, мощные крылья темного эльфа, являющиеся настоящим орудием убийства, грозные окрики мужиков, стравливаемых друг с другом страхом и жаждой битвы. Я хотела лишь того, чтобы Форг очнулся, закрыл глаза и начал дышать. С такого расстояния мне казалось, что он пару раз шевельнулся, но, может, это просто ветер треплет его одежды?

Нанда легкой походкой, едва касаясь босыми ногами земли, подплыла к Форгу и склонилась над ним, закрывая мне обзор длинными серебристыми волосами.

— Жив, — ответила она одними губами, подняв голову и положив ладонь Форгу на лицо. — Жив, — кивнула она снова, задержав на мне взгляд нереально синих глаз.

— Слава Всеотцу, — прошептала я вслух, нервно озираясь.

«Неужели никто ее не видит?»

Обстановка накалилась так, что за наши жизни никто бы не дал и ломаного гроша. Трое против целой озверевшей толпы, да и то, какой я воин? Смогу разве что криком напугать, да и то, пока жива.

— Отойдите от них, — раздался еле различимый голос, и толпа мужиков вокруг нас застыла. Люциан не опустил топор, ощерившись, как людоволк. Огромный, сильный, загорелый до черноты, в разводах сажи, он выглядел устрашающе прекрасно, и даже Норд, расправивший плечи и грозно взирающий на толпу шакалов, окруживших нас, восхищал меня своей стойкостью. Нанда парила теперь за спиной Крига, одиноко застывшего рядом с Карриеном, и на нее никто не обращал внимания.

— Отойдите от них, — произнес эльф, откашливаясь и пытаясь подняться. Криг тут же упал на колени, поддерживая вожака за плечи и помогая тому не упасть обратно на землю.

Карриен выглядел бледным и потрепанным. Темные шелковистые волосы, когда-то красивой волной лежавшие по плечам, сейчас торчали в стороны, и грязные листья и иголки запутались в длинных прядях. Глаза потухли, и их зелень превратилась в болотную муть, а нагловатая ухмылка — в подрагивание бледных губ.

— Принеси воды, быстро, — отдал приказ Карриен зачинщику, который все кружил вокруг нас троих. — Ключевой, из родника. Остынешь, пока вернешься.

Разбойник со злостью кинул палку на землю, оскалил гнилые зубы и глянул на меня так, что я сглотнула. Страшно, жуть. Такой детина мне шею одним легким движением переломит, а я ему что сделаю?

Нанда метнулась в сторону, и разбойник прошел мимо нее, едва не задев плечом, но так и не увидел нимфетту. То ли она обладала каким колдовством, то ли я от переживаний лишилась ума.

— Что с мальчишкой? — спросил Карриен у Крига, принимая сидячее положение и силясь собрать крылья за спиной. Все почтительно отодвинулись, расчищая место вокруг, только мы трое: я, Люциан и Норд, так и стояли спина к спине, не смея шевельнуться. У брата уже рука дрожала, так сильно он сжимал все это время топор, а Норд не убирал кинжал в ножны.

— Шелохнулся пару раз, — отозвался Криг, и только сейчас я тяжело выдохнула, будто и не дышала все это время. — Живой.

— Проверь, — кивнул Карриен и сильно закашлялся, схватившись рукой за грудь. Он так и не смог собрать крылья, которые разметались вокруг него черным покрывалом, и Нанда поцокала языком и замахала руками, как бы сгребая кучу сухих листьев воедино. Порыв ветра подтолкнул Карриена в спину, он удивленно сел и заозирался по сторонам, остановив взгляд на мне.

— Люциан, — хрипло выдавил из себя темный эльф. — Кто она?

Вздрогнув, я переводила взволнованный и испуганный взгляд с участников этого странного разговора. Нанда суетилась вокруг эльфа, помахивая на него прозрачными руками, и он пару раз сердито на нее шикнул или мне снова показалось.

— Сестра мне, — отозвался Люциан, снова хватая меня рукой за плечи и прижимая к груди. — Что хочешь делай, но ее я в обиду не дам.

Карриен хмыкнул, но тут же зашипел от боли, прижимая к груди руку и больше не отнимая ее.

— Не трону, куда мне, — сказал он, болезненно приподнимаясь на колени. Ему тут же бросились на помощь, которую эльф не принял, гордо вскинув подбородок и взглядом уничтожая каждого, кто посмел к нему приблизиться. Лишь Нанда поддерживала Карриена под спину, только понимал ли он это, или я одна видела полупрозрачную серебристую нимфетту, парившую по поляне, словно призрак?

— Не может она быть тебе кровной сестрой, Люциан. — Сердито произнес эльф, нахмурив брови и сверкнув в мою сторону зеленью глаз. — Только полукровки видят нимфетт, а она не только ее видит, но и общается с ней.

Нанда испуганно ойкнула и отлетела подальше, застыв и вперив взгляд в спину Карриена, который делал вид, что не замечает метаний нимфетты, а у меня воздух снова в горле застрял, так что не протолкнуть. Я закашлялась до рези в глазах.

— Я знаю, о чем говорю! — зло добавил эльф, вставая на ноги и, наконец, собирая крылья. Он указал пальцем на Люциана. — Сам не видишь? Вы похожи, как человек и ведьма.

Он сам рассмеялся от своей грубой и совершенно несмешной шутки, но боль в груди не давала Карриену