Непорочная - Слава Доронина

Маршалл мерзко улыбается. Выбить бы падле зубы, но нельзя. Пока нельзя.

— А ведь я могу на уступки пойти, если привезешь девчонку и дашь поиграть.

— Привезу, — заверяю его. — Но сомневаюсь, что ты захочешь с ней связываться после меня, — добавляю, зная о предпочтениях Маршала, и, взяв папку, направляюсь к выходу.

Может, зря я отказался от его должности? Потом ведь поручат устранить эту гниль.

На улицу выходить не тороплюсь. Останавливаюсь возле кофейного аппарата и, купив две порции, звоню в ресторан при отеле, чтобы заказать для Антонины еды.

— Как все прошло? — Дан встречает меня у машины.

— Хреново, когда у руля не люди, а роботы, у которых лишь одна программа: жажда наживы.

— Понятно. — Он берет стаканчик с кофе и кивает на папку, которую я держу под мышкой.

— Что там? Новое задание?

— Да.

Дан ставит кофе на капот, берет папку и с сосредоточенным видом листает документы.

— У Шаповалова недавно жена погибла. На него покушались, но в машине в тот день его не было. Дело в итоге замяли.

— Давно?

— Может, полгода назад. Может, месяцев восемь. Мутная история. Если надо, я подниму архивы.

— Подними. Нужно же за что-то зацепиться.

— Пиздец как безрадостно все у мужика. Сейчас еще и мы подкинем проблем. Сядет ведь за решетку. И надолго.

— Это в лучшем случае.

— А в худшем? — настораживается Дан.

— Если бабла не накинем сверху, то Маршалл настаивает, чтобы мы занимались грязной работой.

— Гнида какая...

Почуяв большие деньги и упиваясь своими «Хочу», я много ошибок допустил, забыв об опасности. А она повсюду. Плевать в душу ничего не значащим для меня людям оказалась предельно просто, но, когда задело брата и его дочь, я пересмотрел свои ценности. Все.

— Слушай, ну если Громова окажется настоящей хакершей, то у меня целый список, с кем можно поиграть в Робин Гудов. Побыли форбсы богатыми буратино, и хватит. Пришла пора делиться с простыми смертными.

Усмехаюсь.

— Кстати, про хакершу. Сейчас девочка отдохнет, сил наберется, и привезу ее в офис. Покажем брешь в системе, которую она обошла. Если мозгов хватит убрать недочеты и залатать дыры, значит, башковитая. Тогда продолжим работу.

— А если не справится?

— Тоже продолжим, но о подробностях наших трудов буду знать только я. — Выкидываю картонный стаканчик в урну, что стоит неподалеку.

Не кофе, а помои.

— Лады, — посмеивается Дан. — С Ванессой уже можно поделиться этой прекрасной новостью?

— Давай позже. Ты с Китаем созвонился?

— Да. Вышколенных тобой спецов они всегда ждут.

— Вот и отлично. — Я сажусь в машину и откидываю гудящую голову на сиденье.

Сил пока не так много, как хотелось бы. Быстро утомляюсь, и сердце, сука, колет. Надо Когану позвонить. Может, он увеличит дозу препаратов, не могу я сейчас слечь. Перевязку тоже не мешало бы сделать — ребра ноют.

— У ближайшей аптеки останови, — прошу я, когда Дан садится за руль.

— А вообще у Алекса как настроение?

— Приподнятое. На его месте, всадив в меня несколько пуль, я бы тоже испытывал удовлетворение.

— Если шутишь, значит, дела не так уж и плохи?

На самом деле — плохи. Причин для веселья нет, но впервые за долгое время я ощущаю азарт. Неужели из-за диковинки? Мало того, что поселил Антонину в своем номере, так еще и увидеть ее хочу. Последние полчаса только об этом и думаю.

Дан останавливается у аптеки и выходит купить недостающие лекарства. Пока жду его, записываю Ванессе голосовое с поручениями.

Помощница тут же перезванивает.

— Как самочувствие? — интересуется с беспокойством в голосе. — Почему не приедешь? Тебе нехорошо?

Я вроде и понимаю, что надо жестко пресекать ее попытки заботиться, однако не делаю этого. Безусловно, льстит, что кроме Зена есть еще хоть один человек, которому я искренне небезразличен и нужен такой, какой есть, со всеми своими недостатками. А их год от года становится только больше.

Может, со временем у нас с ней что-то и получилось бы, но проблема в том, что я хорошо знаю, как это — когда ты готов идти ради человека на максимум. Не из-за совести или чувства долга, а по другим причинам, которые не в состоянии объяснить даже самому себе. Так вот, ради Ванессы не хочется.

— Мне надо отлежаться. Вы с Даном за старших.

— Надолго исчезнешь?

— Нет. До завтра максимум. Задание пришло.

— Как прошла встреча с Маршаллом?

— Нормально.

— Может, я все-таки приеду. Ты перевязку сделал?

— Ничего не надо. Если будет что-то срочное, звоните. — Я завершаю разговор.

Рано или поздно до Ванессы дойдет информация, что девчонка-хакер живет со мной. Было бы лучше, если бы она узнала это от меня. Но сегодня и так хватает головняка. Повременим с этой новостью.

Дан возвращается с пакетом, закидывает его на заднее сиденье и везет меня в отель.

Номер встречает тишиной. Поднос с едой стоит нетронутый. Опускаю пакет с лекарствами на стул и иду осматривать спальни.

Если Антонина сбежала, ей же хуже. Однако она на месте. Спит в соседней с моей комнате, чему я сильно удивлен. Из принципа ведь могла выбрать самую дальнюю, но почему-то не сделала этого. Почему?

Подоткнув ладошку под щеку и приоткрыв пухлый рот, диковинка пребывает в объятиях Морфея. От внимания не ускользает, что она приняла душ, и судя по влажным волосам, не так давно. Стройная нога выглядывает между полами белого халата.

От пронзающей сознание мысли, что у Антонины никого не было и я буду первым, моментально возбуждаюсь. Бесовщина какая-то. Это всего лишь девка, которая увела с моего счета кучу бабок и всем создала проблемы. А у меня стоит на нее, как у пацана.

Желание подойти и потрогать слишком велико. Но пугать не берусь, даю диковинке отдохнуть. Успею еще «исследовать» ее вдоль и поперек, наслаждаясь своими эмоциями и ощущениями.

Закрыв за собой дверь, я иду в гостиную. Принимаю лекарства и ложусь на диван перед теликом. Включив его фоном, не замечаю, как вырубаюсь. Просыпаюсь от того, что дико болит голова. Я увеличиваю дозу лекарства и заглядываю в комнату Антонины.

Она тоже проснулась. Сидит на подоконнике и смотрит в одну точку. Настолько погружена в свои мысли, что даже не