Брат жениха. Цена измены - Иман Кальби

Простуда меня правда настигает- ознобом и ломотой в костях. Я меряю температуру, хотя чувствую её и без градусника- 37,5. Самое гадкое ощущение, когда все внутренности наизнанку. Провожу остаток дня и ночь в постели. Голова так сильно раскалывается, что не могу даже смотреть телевизор. Пью чай и воду, которые только и могла себе заготовить. Сил больше нет ни на что. Но это и хорошо, что меня захватила такая слабость. Она выбивает из привычного состояния и забирает вместе с ним все ненужные мысли. Лихорадка не дает сосредоточиться на ощущениях тела и разума. Наш мозг ведь эгоистичен- моментально концентрирует внимание на физическом недуге, а не на моральном. В какой-то момент сознание просто начинает плыть, взрываясь вспышками полувоспоминаний- полуфантазий.

Я в темноте, вижу в конце длинный коридор, уходящий в бесконечность серией ламп. А может это не лампы, а огни на дороге- какие бывает видно при подлете на самолете к городу.

Я бегу. Мне страшно, но интересно. Сердце дико бьется. Делаю шаг-и падаю. Лечу-лечу, пока меня не хватают чьи-то сильные руки. Я их сразу узнаю. Узнаю эту самоуверенную улыбку, узнаю его дыхание и запах.

Он кладет меня на большую кровать, стаскивает одежду. Гладит меня, ласкает до дрожи тела, плавящегося под его пальцами, как пластилин. Я чувствую его прикосновения на своей шее, ключице, сосках, талии. И точно знаю- за этой преднамеренной, тягучей, почти мучительной нежностью последует такая же сладкая жесткость, какую хотя бы раз в жизни мечтает испытать в постели с мужчиной каждая женщина. Отдать весь контроль, раствориться в его желании, потому что его желание дает тебе даже намного больше, чем любое из твоих…

Когда он касается меня между ног, нетерпеливо выгибаюсь и кричу. Еще… Еще. Мне снова так сладко. Его губы на моих губах. А ведь в первый раз мы не целовались. Мы целуемся только сейчас- это так красиво и так близко. Мне нравится вкус его слюны, нравится его горячий шершавый язык на своем нёбе. Я, кажется, даже плачу. Снова кричу…

- Плохая девочка,- слышу его шепот на ухо и…

Чувствую, как по телу снова проносится остро-болезненная конвульсия удовольствия на грани страдания.

Перед глазами пистолет, который все еще дымит. И крик- дикий отчаянный крик. Мой крик…

Резко подскакиваю на кровати.

Я вся потная. Простынь подо мной мокрая и скомканная. Не с первого раза нащупываю телефон. Полчетвертого утра. Должно быть, жаропонижающее все-таки подействовало. Я его выпила, когда отметка на градуснике превысила 38,5.

Трачу не менее часа на то, чтобы поменять постель, принять душ, хотя мне сейчас это жутко неприятно – соприкосновение каждой капли воды с телом как ножом. Наконец, снова плюхаюсь в кровать, ненавидя себя, что в бреду жара я… не просто думала о Нем. Я кончила. Кончила во сне с мыслью об этом проклятом незнакомце, по моей глупости ставшем одной из самых сокровенных, интимных частей меня самой…

А еще я понимаю, что в мой сон о Нем вклинилось нечто другое… То, что на протяжении многих лет заставляло меня просыпаться в холодном поту и с криками на губах. То, из-за чего я боялась закрывать глаза каждый вечер… По телу снова проносится озноб с крапинками холодного пота. Они вернулись. Мои проклятые кошмары вернулись… И теперь я с ним один на один…

В режиме экономии электроэнергии проходят еще два дня. Наверное, моя болезнь- это такая защитная функция организма. И она правда помогла.

Мало того, что интоксикация болезнью существенно уменьшила объемы моего самоанализа.

Изменилось и мое отношение к произошедшему. Наверное, так бывает у преступника спустя какое-то время, когда он понимает, что не пойман.

Мне уже не так боязно. И что самое странное- не так стыдно. Секс с незнакомцем теперь опять кажется далеким сном, случившимся не со мной.

Я снова могу дышать без боли в грудной клетке и даже вклиниваюсь в рабочий процесс из дома, разговариваю с дедом и Игорем по телефону и в целом просто хочу все забыть, как дурной сон.

Но вот забывается далеко не всё. Те чувства, что мое тело- да именно, тело, это была чистая физиология- испытало в постели с тем мужчиной, было чем-то особенным. Я не могла себя обманывать. Мне не пятнадцать лет. Оглядываясь назад, мне приходится самой себе признаться- это было больше, чем круто. Такого секса в моей жизни еще не случалось. И не случится, конечно. Не потому, что мой Игорь хуже. Просто это антураж и обстоятельства. Говорят, на наши ощущения влияет прежде всего внутреннее восприятие. Всё произошедшее между нами имело такую силу, потому что было запретно и нетривиально.

Но ведь это как с каретой Золушки из тыквы. Наступило 12 часов- и вся магия рассеялась. Я убежала из особняка прочь, сопливая и раскаявшаяся в содеянном, а он… Наверное, вернулся к красавице-жене и любящим детишкам, дальше строить свой бизнес и кошмарить подчиненных… Да-да, я очень хотела верить, что он женат, еще и хороший семьянин. А еще что жуткий деспот на работе, да и дома его побаиваются… Да, образ властный и доминантный, но вполне себе реальный. Потому что если он на самом деле такой, каким предстал там, передо мной- одиноким, бесстрашным, циничным и жестким, драконом, способным испепелить тебя одним дыханием, то…То перед таким мужчиной- самим дьяволом-искусителем - просто невозможно устоять.

Это как кролику смотреть в глаза удаву. Это как мотыльку лететь на огонь. Это фатально, но это неотвратимо… Хорошие девочки должны бежать от такого мужчины. И они бегут. Только вот не от него, а с ним…

Глава 10

Глава 10

-Данусь, спасибо! Все очень вкусно!- бодро отрапортовал Игорь, почти не притронувшись к еде.

Он врал, конечно. Там не было ничего вкусного. Вместо сносного ужина я в очередной раз приготовила жениху «свои мысли»- в виде пересоленного супа с подгоревшими гренками.

-Ты ничего не поел,- забрала тарелку,