Татуировка герцога - Майя Родейл

Воскресенье

В воскресенье после полудня у Элизы был выходной, и она провела его в Британском музее вместе с подругами по перу и леди Шарлоттой, непоседливой юной золовкой Софи. Они остановились перед статуей мужчины — наверное, какого-то античного бога, — совершенно нагого, если не считать одного стратегически расположенного листика. Очень большого листика, кстати.

— Вот это да! — пробормотала Джулиана. На ее губах заиграла восхищенная озорная улыбка.

— Да уж, — в тон ей отозвалась Софи, потом повернулась к золовке: — Шарлотта, закрой глаза.

— Боже милостивый, — прошептала Аннабелл, лихорадочно обмахиваясь веером.

Сегодняшняя встреча даже отдаленно не напоминала их обычные посиделки по воскресеньям, когда Великосветские корреспондентки неторопливо попивали чай и листали модные журналы. Элиза знала, что Аннабелл досадно видеть все эти роскошные наряды, которые она не может себе позволить и которые, впрочем, ей некуда носить. Сама она испытывала те же чувства.

После недели тяжелой работы она была не прочь развалиться в кресле и посплетничать, пока ей подают чай и выпечку. Но, глядя на статуи обнаженных мужчин, она вспомнила Уиклиффа и должна была признать, что мир не так уж плох.

— Я думала, тут будет и керамика, — сказала Аннабелл, щеки которой порозовели.

— Она вот здесь, — указала Софи.

Все пересекли зал, чтобы полюбоваться керамикой. И конечно, они сразу наткнулись на небольшую статуэтку — изображение нагого мужчины, преследующего нагую женщину.

— Кто бы мог подумать, что керамика столь интересна? — задумчиво проговорила леди Шарлотта, разглядывая экспонаты. — И кто знал, что древние были такие… обнаженные?..

— Шарлотта! — прошипела Софи.

— Ох, и когда ты стала таким консерватором, Софи? — спросила Джулиана.

— С тех пор как на меня легла ответственность за добродетель юной леди, гораздой на всякие выходки.

— Вообразите, что было бы, если бы мы переняли эту склонность к наготе, — продолжала леди Шарлотта.

Аннабелл отчаянно покраснела. Лицо Элизы тоже порозовело. Всякое изображение неодетого мужчины вызывало воспоминание об Уиклиффе. Он куда более впечатляющий, чем вся эта коллекция мраморных изваяний. И это даже не говоря о его татуировке, которая делала его еще более невероятным и загадочным.

— Элиза, умоляю, расскажи, почему у тебя горят щеки? — подстрекала Джулиана.

Как досадно иметь такую наблюдательную подругу.

— Ты же знаешь, — беспечно отозвалась Элиза. Она просто не могла говорить об этом вслух, хотя все было очевидно.

— Герцог. Ты, должно быть, влюбилась, — усмехнулась Софи.

— Конечно, она влюбилась, если в нем осталось хоть немного от прежнего Уиклиффа, — добавила Джулиана. — Да еще его теперешняя репутация…

— А каким он был раньше? — спросили Элиза. Это был законный вопрос: любому репортеру нужно знать о прошлом объекта своих статей. И это чистая случайность, что для подобного интереса у нее есть и собственные причины.

Джулиана приглушенным, но взволнованным голосом объяснила:

— Все герцоги Уиклиффы — отчаянные повесы. Легенда гласит, что ни одного Уиклиффа не удалось переделать. В жены они, как ни странно, выбирали самых строгих и непреклонных женщин, производили на свет наследников, но никто не отказался от своих склонностей.

— Разве это не звучит как вызов? — спросила леди Шарлотта. — Роскошный, искушающий вызов?

— Нет, Шарлотта. По крайней мере, для тебя, — одернула ее Софи.

Элиза не думала переделывать его. Ее мысли устремлялись к занятиям куда менее благородным и куда более греховным.

Уиклифф не постучал в ее дверь прошлой ночью. А если бы постучал? Как бы она ответила? Элиза почувствовала легкую дрожь — скорее всего она открыла бы дверь… и не ради газетной статьи.

— Герцог упомянул стычку с леди Шакли, — начала Элиза, когда компания прогуливалась по залам, неспешно разглядывая обнаженные статуи. Герцога об этом не расспросишь, но поинтересоваться у Джулианы можно.

— Как интересно! — выпалила леди Шарлотта.

— Он говорил тебе об этом? — удивилась Джулиана. — Ты разговариваешь с герцогом? Он доверяет тебе?

Конечно, подругам любопытно. Это вполне понятно. Одно дело, когда герцоги забавляются с горничными, и совсем другое — когда доверяются им.

— Чепуха, — пожала плечами Элиза, поскольку и сама не могла бы ответить на этот вопрос. К тому же в этот момент ее больше интересовало, что общего у леди Шакли и Уиклиффа. — Признаюсь, мне любопытна эта дама. И он. Возможно, это будет полезная информация для моей колонки. Но не могу же я спросить у герцога, в чем там было дело.