Снегурка для опера Морозова - Анна Бигси

— Блядь, ты издеваешься? — сопит он.

— Есть немного, — улыбаюсь шире. — Насть, мой номер запиши куда-нибудь, вдруг пригодится.

— Да, сейчас, — суетится она.

Находит листочек, ручку. Диктую, выводит красивые циферки, кусая губы. Подписывает «опер Дениска» и сама же смеётся.

— Прости, — смущённо прячет листочек в маленький кармашек шубки.

— Да, — машу рукой, — я уже привык. Будем считать, это твой персональный позывной. Счастливо, что ли, Миша? — тяну ладонь её парню.

Смотрит с сомнением, но отказать явно не позволяет наличие хоть какого-то воспитания. Сжимаю его руку как можно крепче. Мишаня тихо стонет. Как только разжимаю захват, трясёт и разминает пальцы, проверяя их целостность.

За ними закрывается дверь, а я возвращаюсь на кухню. Сковорода с маслом стоит на соседней конфорке. Картошка нарезана соломкой, лук, чеснок. Два младших брата, колючий и лохматый, решают составить мне компанию.

Настроение резко падает. Пусто на кухне даже в такой компании. Никто не болтает, не смеётся и не делает глупости.

Что-то я слишком быстро привык к ощущению наполненности не только в квартире, но и в груди. И Миша этот…

Передёрнув плечами, мою после него руки с мылом, ставлю сковороду на огонь. Жрать охота, сил нет. Будет картошка по моему рецепту. Называется — «холостяцкий», или как умею, так и жарю, лишь бы не сырая.

Пока мой ужин доходит до нужной кондиции под тяжёлой крышкой совсем от другой сковородки, я набираю пацанов из отдела, вспоминая, кто там в ночь дежурит сегодня.

— Доброй ночи. Слушай, я тебе паспорт продиктую сейчас. Пробей мне человечка в частном порядке.

Глава 13. Анастасия

Уходить из квартиры Дениса совершенно не хочется. Я успела проникнуться её энергетикой и даже почувствовать себя там нужной. Но всё это не моё. Нельзя так. Я лишняя и почти замужняя девушка, а думаю о каких-то глупостях.

Миша крепко сжимает моё плечо и выводит из подъезда, словно под конвоем. Мне не нравится его поведение. Но ругаться не хочется, ведь он переживал за меня. Сильнее стискивает пальцы и тащит в сторону такси.

— Да что с тобой? — высвобождаюсь из его захвата. — Мне же больно.

Энергично тру это место. Надеюсь, синяков не останется.

— Со мной? — возмущается Миша. — Это ты ночевала в квартире какого-то урода!

Шипит зло и указывает на окна многоэтажки.

— Денис не урод, — возмущённо упираю руки в бока.

— Ну вот, ты его уже защищаешь, — Михаил снисходительно закатывает глаза.

— А не надо оскорблять человека просто так, — парирую я. — Он, между прочим, меня приютил и накормил. Пока ты…

— Да?! — Миша небрежно меня перебивает. — А я, между прочим, искал тебя по всей Москве! Пока ты тут с этим!

— Правда? — на глазах невольно выступают слёзы.

— Ну конечно…

Обезоруживает. Какая же я дурочка. Ссору затеяла на ровном месте, а Мишенька просто переживает за меня и заботится. Неблагодарная я.

— У-и, — с деланным восторгом кидаюсь ему на шею и крепко обнимаю. — Прости, прости. Я не специально. Так вышло.

Михаил отстраняется и серьёзно смотрит в глаза.

— Надеюсь, он к тебе не притронулся? — сердито сдвигает брови к переносице, а я не сразу соображаю, что конкретно жених имеет в виду.

Щёки предательски вспыхивают, но я не решаюсь рассказать о том небольшом инциденте, что случился при нашем знакомстве. Пусть это останется моим личным секретом.

— Что ты?! — округляю глаза. — Конечно нет! Денис хороший, даже спас меня.

— От кого?

— Сейчас расскажу.

Миша помогает мне усесться в такси и сам садится рядом. Такой он внимательный и хороший, как я могла про него так плохо думать?

Сокрушённо вздыхаю и пересказываю все свои приключения за эти сутки, опуская ненужные подробности, чтобы смягчить ситуацию. Миша хмурится. Ему явно не нравится мой рассказ. Но я же не виновата, что так случилось.

— Я не понимаю, как ты умудряешься во всё это влипать? — качает он головой. — Специально, что ли?

— Нет, конечно!

— Ни на минуту нельзя оставить одну.

— Вот и не оставляй, — улыбаюсь и кладу голову ему на плечо.

— Вот и не буду.

Миша обнимает меня и притягивает ближе. Вроде всё как всегда, но успокоиться в его руках не получается. Мне как-то неуютно. Словно он чужой.

Осторожно высвобождаюсь из объятий, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Домой еду, а оптимизма мне это не добавляет. Я словно физически в такси, а духовно осталась там, у Дениса, в компании его банды жарить картошку. Надеюсь, он сам справился и не останется голодным.

Миша берёт мою ладонь в свою и гладит пальцы. Он всегда так делает, когда нервничает. Но сейчас меня только нервирует.

— Не понял, — его голос вновь тяжелеет.

— Что случилось? — не хотя открываю глаза, выныривая из своих мыслей.

— Кольцо твоё где?

Инстинктивно проверяю большим пальцем и не чувствую. Нет его.

— Ой… — шепчу испуганно, а сердце колотится быстрее. — Я его забыла.

— Где?

— Миш, надо вернуться к Денису, — робко прошу я и кусаю губы от того, что эта идея кажется мне самой лучшей на свете. Так же не должно быть.

— С ума сошла? — злится Михаил. — Зачем ты его вообще снимала?

— Я всегда так делаю, когда умываюсь, — насупливаюсь и складываю руки на груди. — Иначе вода попадает, и палец потом зелёный от металла.

— Ну прости, на золотое я ещё не заработал, — в его голосе столько яда, что мне становится неприятно. Он что, подозревает меня в меркантильности?

— Мишенька, да ты чего? — кидаюсь к нему и едва не плачу от обиды. — Не надо мне золотого. Давай моё заберём у Дениса.

— Нет, — небрежно скидывает мои руки. — Я сам потом заберу.

— Ладно, — вздыхаю виновато и отворачиваюсь к окну.

Обидно очень. Ничего плохого не сделала, и кругом виновата. Ну почему я такая невезучая?

Такси останавливается около нашего дома. Серая, унылая, типичная пятиэтажка на окраине. Михаил выходит первым и помогает выбраться мне. Пока идём к подъезду, крепко держусь за его локоть, а в голове какие-то глупости. Вот если я начну падать, Миша сможет меня поймать? Вопрос остаётся без ответа.

Поднимаемся на наш этаж, Михаил открывает дверь и пропускает меня вперёд. Включаю свет и стаскиваю сапоги. Прохожу в комнату и прихожу в ужас. Квартира перевёрнута вверх дном, а на кухне возвышается гора грязной посуды.

— Ты что тут делал? — оборачиваюсь к жениху и едва сдерживаю раздражение. Я же только недавно убиралась. Всю квартиру к празднику вымыла и украсила, а сейчас она стала похожа на притон.

— Да ничего особенного… — он небрежно пожимает плечами, скидывает