Снегурка для опера Морозова - Анна Бигси

— Придумаем что-нибудь, — ободряюще хмыкает Денис и ставит на стол чашки, чай, сахар и какие-то печеньки.

В кабинет шумно вваливаются трое мужчин. Смеются и озадаченно переглядываются.

— Мы там ёлку принесли, — сообщает один из них.

— И украшения, — поддерживает его второй

— Надо нарядить, — добавляет третий.

— Илья, Егор и Шаман, — представляет нас Денис. — А это Настя.

— Снегурка, — улыбается Шаман и толкает товарища локтем в бок. — Хорошенькая какая.

— Ага, как настоящая, — отвечает Илья.

— А я и есть настоящая, — улыбаюсь во все тридцать два. — Только голодная.

— Это мы сейчас исправим, — смеётся Егор. — У меня пирожки есть. Жена напекла. Будешь?

— Буду, — киваю и голодно сглатываю.

— А у меня бутеры, — Шаман достаёт свои припасы. — Ешь, не стесняйся.

— Их тоже буду.

— Аккуратнее, — заговорщически шепчет Денис. — Она сметёт всё…

— Денис, — смотрю на него с укором.

— Молчу, — смеётся он и разливает в кружки с чаем кипяток.

— Откуда ж ты такая к нам? — интересуется Илья.

— Их Сосновки.

— Прелесть какая.

Смущённо улыбаюсь. Кажется, я им понравилась. Отчего-то на душе становится хорошо и тепло. Приятно очень.

Все садятся к столу. Пьём вместе чай, они разговаривают на какие-то свои темы, а я не лезу. Просто слушаю и улыбаюсь. Хорошо с ними. Словно всю жизнь знакомы. Даже не думала, что в полиции работают такие люди. Зря Миша на них наговаривал.

— А может, себе оставим эту фею? — хмыкает Шаман.

— Ага, есть домовые, а у нас «отдельная» будет, — смеётся Егор.

— Своих-то мало? — строго осаживает Денис, а я ловлю себя на мысли, что мне нравится, как он за меня заступается. Есть в этом что-то такое, необычное. Как в сказках.

— Не рычи, дай помечтать, — скалится Шаман.

Допиваю чай и отставляю чашку в сторону. Сидеть можно и до вечера, а отдел сам себя не украсит.

— Так, пора за дело! — решительно поднимаюсь на ноги и иду за материалом.

— За какое? — переглядываются ребята, а я тихонько хихикаю. Такие они смешные и настоящие.

— Снежинки, — шепчет Денис.

— Я не умею, — качает головой Илья.

— Я тоже, — поддакивает Егор.

— Ничего, я научу, — расплываюсь в улыбке. Сдаваться — это не про нас.

Оперативники подыгрывают. Рассаживаю их по местам и каждому выдаю лист бумаги и ножницы. Ржут, но поддаются, а я чувствую себя очень важной.

Терпеливо объясняю, как вырезать и где, а они послушно повторяют. Смешные такие, сосредоточенные.

— Чё затихли, ироды? — в кабинет без стука входит начальник. Тот, что приходил в допросную.

Окидывает всех нас хмурым взглядом, но вскоре тот превращается в недоумённый.

— Чё тут происходит?

— Ой, а мы вот снежинки вырезаем, — быстро нахожусь я. — Вы тоже хотите помочь?

— Нет, — отшатывается он.

— Давай, Стас, — поддерживает меня кто-то из ребят

— Ну пожалуйста, хоть одну, — складываю руки в молитвенном жесте. — Это же для вашего отдела.

Он послушно берёт ножницы и бумагу и начинает вырезать. Не спрашивает и не комментирует. Молча орудует ножницами, а остальные притихли и наблюдают за ним.

— Вы чё, пизданулись? — наконец рявкает Стас. — Сюр какой-то…

Подмигивает мне, отдаёт своё художество и уходит. Разворачиваю и улыбаюсь, красивая снежинка получилась и необычная.

— Закругляйтесь, — Илья первый заканчивает. — Нам ещё развесить всё и ёлку нарядить.

— И костюмы из вещдоков забрать, — Денис поднимется на ноги и разминает шею.

— Ну иди тогда. Мы к ёлке, а Снегурка снежинки прилепит.

— Справишься? — Денис смотрит хмуро и ждёт, а у меня сердце заходится от волнения.

— Да, — радостно улыбаюсь. — Только скотч нужен.

Выходим все из кабинета и расходимся кто куда. Прислушиваясь к звукам за спиной, жду, когда вернётся Денис. Не терпится увидеть его в шубе Деда Мороза. Прикусив язык, аккуратно клею на стены снежинки и улыбаюсь. Всё-таки здорово они всё это придумали.

— Так-так, вот и мой подарок, — за спиной раздаётся вкрадчивый мужской голос. — Здравствуй, Снегурочка. Где же твой Дед Мороз?

Глава 10. Денис

До сих пор не верится, что эта сказочная девочка подбила весь отдел на вырезание снежинок. Здоровые мужики, которые уже давно срослись с табельным, легко втрамбовывают рожей в снег всякую нечисть, прониклись и подхватили атмосферу праздника. Шаман побил свой рекорд по улыбкам, Илюха по-доброму ухмыляется каким-то своим мыслям, а Егор снимает пару коротких видео про то, как мы наряжаем ёлку, и отправляет жене.

— Тут вроде всё, — Илья делает пару шагов в сторону и внимательно рассматривает, что мы наворотили.

— Кабинет остался, — Егор подхватывает с табуретки коробку с остатками украшений.

— Чё, Дэн, стихи учить будешь? — толкает меня в плечо Шаман.

Собираюсь ответить, но чеку внутри дёргает от представшей перед нами картинки. Впихнув в руки Егора пакет с мишурой, иду прямиком к побледневшей Снегурке.

— Дэн, не пыли только, — шипит мне переставший веселиться Шаман.

— Я не ваша, я своя собственная, — Настя фыркает на Коновалова.

— Будешь выкобениваться, закрою тебя на пятнадцать суток в камеру. С голодными мужиками! — рявкает мразь.

— Товарищ подполковник, — повысив голос, встаю перед ним, недобро глядя на грубые пальцы, обхватившие запястье хрупкой Снегурки, — разрешите обратиться.

Меня аж выворачивает всего от необходимости общаться с ним так.

— Не разрешаю, Морозов, — холодно смотрит на меня. — Иди, куда шёл.

— Ты бы отпустил девочку, подполковник, — понижаю тон, чтобы нас больше никто не услышал. — Пока я руку тебе не сломал. В прошлый раз мало было?

— Я сгною тебя, Морозов, — рычит Коновалов, отпуская Снегурку и потирая переносицу, пытаясь смахнуть фантомные ощущения от того, как мой кулак ломает ему нос.

— Кишка у тебя тонка, товарищ подполковник. Только и можешь, что девочек за руки хватать, — оттесняю Настю к себе за спину.

— Одной девочке очень даже понравилось, как и за что я её хватал, — усмехается Коновалов.

— Слышишь, ты…!!! — дёргаю его за лацканы форменного кителя.

— Не надо, — пищит Снегурка, — невообразимым образом втискиваясь в зону «военных» действий. Кладёт ладошку мне на грудь и умоляюще смотрит в глаза. — Денис, пожалуйста, не надо. Такое настроение у всех хорошее. И мы с вами кабинет ещё не украсили. И слова какие-то надо набросать. Не надо, — тараторит она.

— М-м-м… — тянет Коновалов, — я снова чуть не трахнул твою бабу!

— Убью! — рыкнув, заношу кулак и торможу его в сантиметре от лица подпола. Вся рука до самого плеча дрожит от напряжения. Спина горит, зубы скрипят.

— Трус, — ухмыляется Коновалов.

— Руки об тебя пачкать сейчас не хочется, — отвечаю ему. — Но мы не договорили.

— Конечно не договорили, Морозов. Это ты пока в капитаны упал, но я тебя отсюда совсем вышибу!

— Смотри не надорвись.

Обнимаю Настю за плечи и увожу за собой. Её