Клянусь своим сердцем - Шанджида Нусрат Али

ГЛАВА 5

В безмолвии теней расцветают мертвые воспоминания.

ТЕЙЯ

НАСТОЯЩЕЕ

Я использовала любой шанс, чтобы выходить как можно чаще. Я никогда не хотела надолго оставаться в доме после ухода Аида. Я ненавидела это место. Я чувствовала себя заключенной, застрявшей в тюрьме на всю оставшуюся жизнь, и, честно говоря, так оно и было, за вычетом наручников на моих запястьях и оранжевой униформы. Иногда мне хотелось, чтобы мои родители были еще живы, чтобы они дали мне отсрочку и надежду, сказали, что они рядом, что они помогли бы мне.

Жить без родителей — все равно что жить в темноте, когда тебя никто не вел. Это похоже на одинокое и бессмысленное путешествие, когда с тобой никого нет. Даже когда мы решали, что нам нужно быть сильными ради самих себя, это просто казалось тщетной попыткой без цели, без света и без пути, ведущего к вам.

Как вам стать своим собственным проводником, если вы сами не знали пути?

Я сняла с себя одежду и надела повседневную футболку и джинсы с шарфом на шею. До зимы еще несколько месяцев, и на улице очень теплая погода, но я все равно накладывала на себя слой, чтобы скрыть шрамы. Полностью закрытая одежда — мой единственный щит, защищающий меня от взглядов и осуждений, которые могли вынести люди, увидев темные синяки и отметины на моей коже. Кроме того, быть женой нью-йоркского капо нелегко, когда тонны фотографов просто ожидали твоего появления на публике, как голодные акулы.

Когда Аид впервые начал бить меня, первый же темный синяк, который я увидела, заставил меня взглянуть на свое тело так, словно оно было сломленным и слабым. Это дало мне представление о том, каким ужасающим и мрачным было мое будущее.

И не важно, сколько я лечила эти шрамы лекарствами или покрывала их косметикой, надеясь избавиться от боли, которую Аид причинял внутри и снаружи, это просто никогда не помогало. Одна отметина не исчезла бы полностью к тому времени, когда на моей коже появилась бы новая, свежая.

Я оставляла волосы распущенными, чтобы они больше прикрывали шею, и использовала их как плащ от вопрошающих взглядов окружающих.

Чувствуя себя достаточно хорошо по поводу своего наряда и внешнего вида, я обнаружила, что «Escalade» уже припаркован на подъездной дорожке, а за мной следовали непрошенные телохранители. Но, как всегда, я лгала себе, предавала себя и в конце концов отправлялась в одно место, о котором мне давно следовало забыть.

Но каждый раз, когда я думала о том, чтобы стереть кое-кого из своей памяти, меня тянуло обратно, как магнитом. Садясь в машину, мы выехали в назначенное место.

Но одна мысль о поездке в это место успокаивала мою душу, которая также являлась пленницей на этой вилле, и поездка принесла немного свежего воздуха в мою жизнь после того, как я прожила в этой адской дыре, которая казалась вечностью.

После тридцати минут езды водитель заглушил двигатель в нескольких футах от места аварии. Сказав охранникам подождать на определенном расстоянии, я отправилась в свой рай. Пройдя еще несколько минут, я достигла поля с розами. Деревянная скамейка стояла на своем обычном месте с видом на океан. Я подошла к ней и просто стояла там, видя тот же грубый, неровный изгиб инициалов «Т» и «Л». Я тяжело вздохнула, оглядываясь по сторонам, любуясь видом, и села на скамейку, наблюдая за белым небом с несколькими голубыми проблесками, проглядывающими из-за угла.

Я просто сидела там некоторое время, прежде чем встала и легла на мягкую траву, окруженная ароматом свежих цветущих роз. Мои руки лежали на животе, ощущая спиной слегка промокшую, но успокаивающую шероховатость зелени, а несколько цветов щекотали щеки. Шум океанских волн доносился издалека, но все еще отчетливо, как успокаивающая музыка для моих ушей.

И независимо от того, сколько раз я приходила сюда, я всегда погружалась в воспоминания, которые создала здесь с Люцифером. Каждое воспоминание проносилось в моей голове, как проектор на экране.

Мы с Люцифером были здесь много лет назад, но всякий раз, когда я прихожу сюда, казалось, что только вчера мы нашли это место и лежали, любуясь звездами, наслаждаясь присутствием друг друга в этот момент.

Все эти мысли должны были быть далеким воспоминанием, похороненным глубоко в каком-нибудь уголке моего мозга. Но пребывание в этом месте оживляло все эти приятные воспоминания, возвращая те времена, когда я улыбалась, когда я действительно жила как нормальная девушка.

Когда я была с мужчиной, которого любила, и он любил меня в ответ всем сердцем. Когда все эти мысли не казались кучей лжи. Со слезами гнева на глазах я погрузилась в эти воспоминания, которые, казалось, являлись моим единственным якорем в жизни, хотя я и не хотела, чтобы они были такими.

ПРОШЛОЕ

— Эй, Тейя, хочешь поиграть? — закричал Джимми, друг Люцифера, через плечо, пока мы следовали за ним сквозь толпу.

— Э-э-э… ладно.

Это всего лишь игра. В ней не было ничего плохого.

Через несколько дней Джимми собирался покинуть школу, и, чтобы отпраздновать это событие, друзья Люцифера устроили вечеринку, пригласив всех учеников школы. Тем временем у нас с Люцифером все еще был мотив закончить среднюю школу.

Группа богатых ребят из других штатов также сидела кружком в гостиной с пустой бутылкой посередине. Это было похоже на мафиозную вечеринку, за исключением того, что она была заполнена подростками, одетыми в повседневную одежду и без оружия.

Мы с Люцифером тоже сели, присоединяясь к их игре "правда или действие".

— Если ты почувствуешь дискомфорт в какой-то момент, просто скажи мне, — его горячее дыхание вызвало дрожь, пробежавшую по моей спине.

— Все в порядке.

Время от времени Джимми крутил бутылку, задавая вопросы, если кто-то выбирал "правду", и просил человека поцеловать кого-нибудь из круга или раздеться, если тот выбирал "действие".

Было забавно наблюдать, как некоторые из них признавались в своей самой глубокой и мрачной тайне. И еще веселее наблюдать, как мальчики улюлюкали или выли всякий раз, когда кто-нибудь целовал их или снимал футболку.

— Тейя, «правда» или «действие»?

Мое сердце учащенно забилось, когда я услышала, как Джимми позвал меня по имени.

— Э-э-э… «правда».

— Ты втайне влюблена в Люцифера?

Мое лицо мгновенно покраснело. Мое сердце бешено заколотилось в груди. Я не могла поверить, что он только что задал мне этот вопрос,