Стражи Сердца. Единственная для пустынников - Кира Евгеньевна Полынь

— Люди могут. Детям Заарвы и Иштар погода не страшна, мы выживаем в любых, даже самых суровых условиях.

— А холод? Холод тоже не способен пробить вашу броню? — напропалую кокетничала Мадлен, с вызовом наклонившись и демонстрируя глубокое и впечатляющее декольте.

— Ночами в пустыне появляется лед, так что нет, госпожа. Холод нас тоже не трогает.

— Удивительно. Мой отец бы с руками и ногами оторвал таких могучих воинов, как вы.

— Дети пустыни не воюют за чужих королей, — отчеканил Тайпан.

— О, наслышана! Совсем не так давно отец вспоминал, как в юности столкнулся с группой пустынников, человек пять-семь, не больше. Он был молод и зелен, решив, что способен справиться с ними со своим отрядом, но потерпел поразительно быстрое поражение, — она уважительно поклонилась. — Так что я уведомлена о ваших военных качествах, господа. О ловкости, силе и отваге.

— О тактике, опыте и верности. Так будет точнее, — поправил ее пустынник, и Мадлен неожиданно растеклась в улыбке.

— А что же ваш спутник все время молчит? Ему не приятно наше общество?

— Он молчалив по природе своей. Выдавить из него слово, все равно, что давить камень, ожидая сока.

Ворон, словно отсутствующий за столом, даже не кивнул, продолжая молча есть свой ужин.

Я кажется так же была лишней в этом разговоре, и сейчас уподоблялась своему неожиданному товарищу по молчанию, медленно прожевывая салат, нервно теребя украшение на платье, которое смыкало верх разреза, сцепив два куска полотна вместе.

Чем-то оно было похоже на сережку в соске Тайпана, и поймав в собственной голове эту ассоциацию, я одернула руку.

— Как надолго вы в наших краях?

— Надеемся, что ненадолго. Есть работа в столице, так что мы планируем выполнить ее и вернуться домой.

— Поделитесь? — полюбопытствовала сестрица.

— Нас наняли в охрану к одной влиятельной особе, — почти не соврал он, даже не заметив моих широко распахнувшихся глаз. — Говорят, дамочка слегка глуповата, так что может утонуть даже в собственной ванной.

— Стойте, стойте! Дайте угадаю! — Мадлен сильно сощурилась, что-то посчитала в уме, негромко мурлыкая, и наконец спросила: — Леди Мартелла? Это она?

— Нет, госпожа, не угадали, — отвечая улыбкой на улыбку, ответил Тайпан.

— Тогда это леди Рентан, — губы кузины заговорчески изогнулись в кривой ухмылке, а голос стал таинственно тих. — Я слышала, что старушка не в своем уме и страдает манией преследования. Сознавайтесь, господин, это она наняла вас в охрану?

— Ее сын, — поражая меня осведомленностью о дворцовой свите, согласился пустынник. — Он жаждет успокоить мать, тем, что с нами ей ничего не угрожает.

— Ненадолго, — не согласилась сестрица. — У Нелинны действительно слегка помутилось сознание. Не удивлюсь, если через пару дней она и от вас в ужасе бегать начнет.

— Никогда еще от меня женщины в испуге не сбегали. Чаще они хотят остаться, и очень этим решением довольны.

Прозвучавший в голосе намек, встряхнул.

Он ударил плетью по позвоночнику, заставив меня вздрогнуть и нечаянно стукнуть ножкой бокала о край тарелки, заполнив комнату звонким звуком.

— Извините.

Мадлен даже не обратила внимания, лишь на секунду отклеив взгляд от лица пустынника, а вот Тайпан напротив, прищурился, наблюдая за моей дрогнувшей ладонью.

— Самонадеянно, — продолжая откровенно кокетничать, Мадлен повела темной бровью, ясно дав понять, что не верит пустыннику.

Или же просто-напросто делает вид, чтобы затащить его в свою кровать и убедиться в сказанном!

Ревность.

Она горячим холодом пробралась в вены, отравляя их кислотой. Поднялась к горлу колючим комом, оцарапав по пути все ребра, и рисуя на них болезненный пульсирующий узор, мешающий дыханию.

Никогда еще меня так сильно не захватывала эмоция, которую я в априори недолжна была испытывать!

— Простите, я, пожалуй, пойду к себе. Невыносимо устала.

— О, милая! — елейно протянула Мадлен, кажется даже обрадовавшись моему уходу. — Конечно иди, отдыхай! Приятных снов, дорогая!

— Я провожу госпожу, — Ворон неожиданно поднялся следом, обгоняя меня и предлагая локоть. — Соглашусь, день был нелегок.

— Ох, вот я наконец и услышала ваш чудный голос! Что ж, кто я такая, чтобы лишать вас сна? Доброй ночи.

— Доброй ночи, — стараясь сохранять улыбку, я на подгибающихся ногах покинула столовую, губительно сильно опираясь на предложенную опору.

И только когда мы оказались на втором этаже, и растягивать губы в улыбке уже не было необходимости, Ворон неожиданно притянул меня к стене.

— Не доверяй ей.

— Что?

— Не доверяй своей сестре.

— Почему?

— Не спрашивай, я не смогу объяснить. Просто прислушайся ко мне, и присмотрись.

— Как скажешь, — растерянно выдохнула я, и медленно побрела к своей спальне, глядя на то, как Ворон закрывает дверь в свою.

Странные слова вновь покоробили что-то внутри, и я задумчиво опустилась на кровать, глядя в тройное зеркало на свое отражение, пока его не заволокла тень, появившаяся в окне.

— Не кричи, — Ворон ловко отодвинул в сторону раму и за секунду оказался в комнате, вставляя стекло обратно. — Это всего лишь я.

— И что «всего лишь ты» здесь делаешь?

Испугавшись, я прижала ладонь к лихорадочно дрожащей груди, пытаясь наладить дыхание.

— Охраняю, — просто отозвался он. — Работа такая.

Глава 13

— Но я в своей комнате, что здесь может случиться?

— Уже говорил. Я не верю твой кузине, — мужчина отошел от окна, и медленной размеренной походкой пошагал в центр комнаты, качая капюшоном из стороны в сторону, словно осматриваясь. — И ты не доверяй. Хочешь чем-то заняться или планируешь лечь спать?

— Вообще, я хотела побыть одна, — голос невольно стал тише, когда мысли вернулись к тому, на чем остановились с приходом Ворона.

Голодный взгляд Мадлен уставившийся в торс пустынника невероятно раздражал, и как я не пыталась осмыслить, не находила у себя причин для такой реакции.

Какое мне должно быть дело до того, как кто-то оглаживает его глазами?! Пусть делает, что хочет, только соблюдает условия сделки!

— Не переживай. Тайпан верен до кончиков волос.

— А это тут причем? — одеревенев от неоднозначности высказывания, единственное, что я смогла сделать, это сжать кулаки.

— Лирель, —