Мир Аматорио. Доверие - Мари Мур

Уголок его рта приподнимается в фирменной ухмылке.

– По-твоему я не опасный и не плохой? Что ты еще можешь сказать про меня?

– Ты меняешь девушек каждую ночь, чтобы отвлечься мыслями от одной, – продолжаю я. – Ты используешь секс, чтобы испытать что-то еще, кроме чувства вины и печали. Но это не помогает. Иначе ты бы давно остановился.

Вся беспечность сходит с лица Кэша. Его брови нахмурены, челюсти плотно сжаты. Кэш выглядит мрачным, и сейчас он очень похож на Десмонда. И это меня пугает.

– Я бы давно остановился, если бы ты выбрала меня, а не моего брата.

– Что ты хочешь этим сказать? – тихо спрашиваю я, не уверенная в том, что мои слова слышит Кэш сквозь громкую музыку.

– Ты говоришь, как она.

Темно-голубые глаза Кэша смотрят в мои, после чего фиксируются на губах. У меня внутри все сжимается, а дыхание становится поверхностным. Кажется, я знаю, что сейчас произойдет. И это происходит.

Наклонив голову, Кэш прижимается своими губами к моим.

Глава 5

Десмонд

Монте-Карло, Монако

За мной медленно закрываются ворота, когда я взъезжаю на крутую подъездную дорогу, ведущую вверх к двухэтажной вилле. Она построена в стиле модерн с панорамными окнами и с просторной террасой. Стоя на склоне, строение возвышается над бассейном и садом. На несколько уровней ниже находится вечнозеленая роща, пляж Лавотто, а дальше раскидывается бирюзовое море.

Я глушу мотор и по привычке тянусь к пассажирскому сидению. И тут же раздраженно морщусь. Мою гоночную куртку утащила фанатка, которой я так и не оставил автограф, и которую я чуть не…

Черт.

Выбравшись из машины, я захожу в дом и оказываюсь в просторной гостиной. Светлый мраморный пол, итальянская мебель, из окон во всю стену открывается вид на море, пронизанное закатными лучами.

– Вернулся мой Дес!

Голос, напоминающий перезвон колокольчиков, раздается из глубины дома. Затем он теряется под высокими потолками. А после я слышу быстрый топот маленьких ножек и не могу не улыбнуться, несмотря на свое дерьмовое настроение.

Со второго этажа ко мне торопливо спускается Синтия – четырехлетняя дочь моего друга Лоренса Ларса.

Именно ему принадлежит этот дом. И именно у него я остановился с тех пор, как прибыл в Монако. Конечно, я мог бы купить себе что-то из местной недвижимости и жить с Лоренсом по соседству. Ну или мог бы снять номер в гостинице.

Но реальность такова, что я не могу оставаться один. Когда я остаюсь с собой один на один, в мои мысли врывается она.

Я вспоминаю о Крис. Представляю ее. Думаю о ней. Черт возьми, она морочит мне голову, и я ничего не могу с этим поделать. Ее власть надо мной усиливается с каждым днем, хоть мы и находимся на разных континентах. И мне тошно от того, что мой мир вращается вокруг одной девчонки, которая меня терпеть не может.

Эта злобная маленькая стерва даже не поздравила меня с днем рождения.

Я знаю, что она имеет полное право вычеркнуть меня из своей жизни. Но меня это все равно бесит.

Но еще больше меня бесит, что одна часть меня кричит, что я должен забыть про Кристиану и жить дальше. А другая не может смириться с тем, что ее рядом нет. И я уже порядком устал от своей вечной внутренней борьбы.

По этой причине я не остаюсь один. По этой причине я перебрался к Лоренсу. Мой друг вместе со своей семьей не позволяет мне превратиться в жалкого нытика. А если никого из них рядом нет, то я выбираюсь куда-нибудь, где шумно и много людей. Всякие светские тусовки, вечеринки и прочее дерьмо, помогающее отвлечься.

Между тем, Синтия подбегает ко мне. Я хватаю ее и подбрасываю в воздух. Она радостно хохочет, когда я ловлю ее, и от детского смеха в моей гребаной темной душе становится чуть светлее.

– Папа сказал, что ты выиграл гонку.

– Ага, – я опускаю Синтию на пол. – А как у тебя дела, красотка?

– Ужасно, – отвечает она таким тоном, будто бы завтра произойдет апокалипсис.

– Что случилось?

– Я не смогла выиграть папу.

– В чем?

– Он три раза обогнал меня в бассейне, – говорит Синтия, и только сейчас я замечаю, что ее темные непослушные кудрявые волосы еще не успели высохнуть.

– Не переживай. У меня есть идея, как в следующий раз обогнать твоего папу.

– Как? – спрашивает Синтия, и ее круглые глаза, напоминающие блестящие пуговки, любопытно прищуриваются.

– Отвлеки его. Когда папа опять обгонит тебя, крикни, что у тебя из ушка выпала сережка, которую он подарил. Пока папа будет искать ее в бассейне, ты успеешь приплыть первой.

– Но это же нечестно. Папа говорит, что нужно играть по правилам.

– Правила придуманы для того, чтобы их нарушать, – заговорщицки шепчу я, и Синтия начинает хихикать.

– Десмонд, ты опять учишь Синтию нечестно играть, – в гостиной появляется Лоренс, отчитывая меня менторским тоном.

– Это изначально нечестная игра, потому что у тебя больше преимуществ, чем у Синтии, – возражаю я. – А отвлечь внимание соперника – обычный стратегический ход.

Я поворачиваюсь к Лоренсу и сталкиваюсь с его тяжелым осуждающим взглядом. Не очень хороший знак. В последний раз Лоренс так смотрел на меня, когда я подрался после гонки, и меня забрали в полицейский участок.

– Синтия, вернись в свою комнату. Мне нужно поговорить с Десмондом, – произносит Лоренс тоном, не терпящим возражений. – У нас будет взрослый разговор.

Синтия поднимает голову и выжидательно на меня смотрит, как бы мысленно спрашивая, можно ли ей остаться. Я качаю головой, и она неохотно выпускает свою ладошку из моей руки и уходит. Вскоре ее маленькая фигурка пропадает из виду, и Лоренс скрещивает на груди руки.

– Я слышал, что ты подрезал Адриана, – заявляет он.

– Обиженный сыночек уже успел поплакаться мамочке? – усмехаюсь я.

– Это не смешно, Десмонд. У тебя агрессивная манера езды. И ты прекрасно знаешь, как