Цветок и камень 2 - Александра Иванова

— Отличная идея, когда приступать?

Теперь все смотрели на меня. В большинстве с удивлением, а вот Лола улыбалась.

— Послезавтра. Удачного дня. Думаю, все свободны.

Общей тренировки не будет, ну и пусть. Я вышла в коридор и стала ждать Криса, попутно прощаясь с остальными. Ган притормозил около меня и проговорил.

— Не геройствуй, это заметно, что ты пытаешься его спасти. Он тот еще идиот, но будь умнее. Тебе везет, что нам попалась Лола. Странно, что ее до этого дела вообще допустили.

— А что с ней? — проговорила я.

— Ну, скажем так, до твоего появления, она была самым постоянным увлечением Криса.

Ощущения, как будто бьют по голове битой. Ган потрепал меня за плечо и пошел дальше, а я осталась в пустом коридоре. Идти к машине без Криса мне нельзя, правила.

Я простояла минут десять и, наконец, решила зайти внутрь. Я чуть не закричала от неожиданности. Крис и Лола стояли в обнимку, а я… ну, а я извинилась и вышла.

Сердце колотилось так сильно, что я побоялась, того что треснут ребра. Она, что его целовала? Нет, они просто обнимались. В душе поднялся такой необузданный гнев и жалость к самой себе, что я чуть не дала волю эмоциям, и не кинулась к ближайшему выходу.

Вот так оно все и случится в моей жизни. Я дала волю своим чувствам, полюбила кого-то, потом отказалась от отношений в пользу безопасности и вынуждена видеть это. Потом он, возможно, найдет себе жену, а я что? А я буду стоять у стеночки во время проведения церемонии их свадьбы, и заедать печаль гигантским куском торта.

Крис вышел через мгновение, а рядом с ним появилась и Лола. Я попыталась ей улыбнуться, хотя вышло у меня как гримаса ужаса. Она скованно кивнула и удалилась.

Мы пошли молча, да и мне, честно говоря, совсем не хотелось ничего выяснять. Крис, однако, выглядел вполне довольным. Ну, надо же. Только что не хотел меня пускать в психбольницу ради задания, а после объятий Лолы передумал.

— Мы с ней не целовались — произнес он, когда мы выехали за территорию завода и помчались по трассе.

— Мне наплевать — вышло более эмоционально, чем задумано.

— Ложь — тихо ответил он, плавно вжимая педаль газа.

— Откуда такая информация?

— Твоя аура.

Аура? Ох, вот что означает зеленый. Ревность.

— И зависть.

— Так значит, еще и в голове моей копаешься?

— Стало интересно, соврала ли про зелень Лола, плюс ты была слишком злая, чтобы контролировать стену.

Я закусила нижнюю губу. Вот козел, ненавижу его. И эту Лолу ненавижу. Интересно, в психлечебницах хорошие лекарства? Отосплюсь, забудусь.

Мы доехали до дома медленнее, чем мне хотелось, и я чуть не в пальто кинулась наверх.

— Стой — проговорил Крис.

Я остановилась на третьей ступеньке, и он нежно за руку развернул меня к себе. Он стоял ниже и поэтому мы были почти одного роста, хотя он все равно меня обгонял на парочку сантиметров. Я смотрела на дверь позади него, но он за подбородок повернул меня нос к носу.

Пульс участился, что он сейчас сделает?

— У меня ничего с ней не было — тихо проговорил он.

Ладно, кажется, отрицание очевидных вещей в психиатрии даже название имеет, так что, пожалуй, выскажусь.

— Ган другое мне сказал.

— Вы уже с Ганом обсудить успели?

— Крис я тебе не девушка и не имею права тебя осуждать, поэтому может, отпустишь?

— Да одну минуту, просто выслушай. У меня, правда, не было никого постоянного кроме тебя, никогда. Лола спала со мной, да и много раз. Но мы не любили друг друга, клянусь.

Он прижался ко мне лбом, а потом нежно поцеловал в щеку.

— Не стоит — глухо проговорила я — Но спасибо, что сказал это.

Я развернулась.

— Расколдовать забыл.

Крис тихо хохотнул.

— Прости за то, что вел себя как урод. И за сегодняшнюю тренировку тоже прости. Я очень не хочу, чтоб ты ехала в эту больницу, поэтому буду рад, если поможешь мне придумать, как сделать так чтобы ты туда не поехала.

Я глубоко вдохнула.

— Я не стану помогать, но извинения приняты.

— Тогда можешь идти.

Глава 6. Шумный ручей

День моей госпитализации начался ровно в шесть утра по будильнику. Вещи я собрала заранее, и они заняли целую половину чемодана. При входе меня все равно обыщут, а брать что-то кроме домашней одежды было бессмысленно, так как Крис отказался оставлять меня там дольше трех дней. Я кинула в недра чемодана парочку пижам, теплую свободную кофту и туалетные принадлежности.

Положить меня хотят под именем Хлоя Смоук, как сестру Гана. Записывать меня будет тоже он в компании Руди. Гипнотизер и иллюзионист — идеальная команда для того чтобы положить меня в такое учреждение с фальшивыми данными. Они исполнят роль моих братьев.

Я спустилась на кухню в поисках чего-нибудь съестного, а там уже был Крис. Он мрачнее тучи стоял около окна, глубоко затягиваясь сигаретой и слегка щурясь. Футболку он решил не надевать, поэтому я снова задержала внимание на его татуировках. Волк на левой руке, правая покрыта черными языками пламени, на спине древний символ охотников, а на груди кельтский крест с цепочкой обмотанной вокруг. Кстати за последние полгода появилась еще одна, тоже на груди, совсем маленькая, какая-то надпись на очередном мертвом языке прямо под ключицей. Он мне ее не перевел и даже не сказал, что за язык, да и мне особенно не хотелось вникать в смысл.

— Ты не передумала ложиться в психушку? — не поворачивая головы, спросил он.

— А ведь меньше года назад этот вопрос показался бы мне нелепым, но нет, не передумала.

Я открыла дверцу холодильника и начала разглядывать полупустые полки. Кусок сыра, банки пива и газировки, парочка яблок и странного вида молоко, судя по всему уже совсем негодное к употреблению. Крису в последнее время было не до покупок, а меня вполне устраивала пицца, которую он без устали заказывал. Раньше, до того как мы поссорились его холодильник был более заполненным, однако, потом мы старались друг друга избегать, да и у него кажется, был бурный запой.

Как только я, захлопнув дверцу, развернулась, тут же наткнулась на Криса. Он пересек кухню и стоял в считаных сантиметрах от меня.

На секунду мне стало душно, и я попыталась отойти, но уткнулась спиной в холодильник.

— Ты что-то хотел?

— Хотел, но ты не передумала и едешь в больницу.

— Так надо.

— Кому?