Забытый принц - Ева Винтер

– В портале, – поправила Эмоджин.

– В портале, – кивнула женщина. – А потом снова появился, оставил золотые монеты в благодарность и письмо для вас.

– Письмо?

– Да, госпожа маг. Я положила его на ваш чемодан с травами.

Я подошла к подоконнику, где оставила указанную вещь. На крышке лежал запечатанный сургучной печатью конверт. Едва справляясь с волнением, я раскрыла его и пробежала глазами по короткому посланию:

«Спасибо, Alba Nymphaea [5], я никогда не забуду того, что ты для меня сделала».

На плечи вдруг опустилась невыносимая тоска. Я так долго ждала возможности встретиться с ним вновь, и все так глупо закончилось. Обида стискивала грудь похлеще корсета, затянутого сильнее необходимого.

Внезапно сжимаемый мной лист бумаги замерцал, превратился в подвижную ленту и обвил запястье, снова меняя форму. Теперь на моей руке красовался браслет в виде черного дракона. Еще буквально мгновение он шевелился, поудобнее устраиваясь. Затем сцепил в лапах какой-то темный камень, сверкнул глазами и исчез. Однако я все равно продолжала чувствовать его на своем запястье.

Я знала, что это такое, и знание это ошеломляло. Ведь теперь на моей руке был один из редчайших артефактов, носивший название «Око Черного Дракона». Абсолютно бесценная вещь!

– Ну что ты там копаешься? – раздался сзади голос Эмоджин.

Я испуганно подпрыгнула, так как абсолютно забыла, что нахожусь в комнате не одна, и быстро собрала оставшиеся вещи.

Уходя, я от всей души поблагодарила Лоренцию, лесника и его помощников за неоценимую помощь и самоотверженность.

– Да что уж там, – засмущался в ответ на мои слова лесник. – Вы заходите, коль нужно будет, госпожа маг.

Я кивнула и, попрощавшись с добрым семейством, направилась в сторону дома вместе с Эмоджин. Она что-то рассказывала о популяции ксервудов и о бордовых болотах в гуще Проклятого леса, только вот я ее уже не слушала. Полностью отключенная от реальности, я чувствовала только приятное тепло Ока Черного Дракона на запястье и вспоминала короткое послание: «Спасибо, Alba Nymphaea, я никогда не забуду того, что ты для меня сделала».

Глава 7

«У темного повелителя пыточных темниц мира мертвых Евронимуса, имеется 666 призрачных псов. Их называют гончими Мэнфистериума. Они не только охраняют весь периметр пыточных темниц, но и являются охотниками за беглыми душами. Гончие преследуют души умерших, которые пытаются убежать из пыточных темниц или скрыться от перевозчиков душ Арнльота и Кольбьерна. Поймав душу, гончие ее поглощают, после чего эти души уже никогда не смогут возродиться»

«Повествования об обители мертвых»

Эридан

Девушка в темно-синем платье снова шла по старому деревянному мосту, направляясь в неизвестность. Я пытался остановить ее, пытался окликнуть, но мой голос что-то приглушало. Она исчезла в тумане, но ее смех все еще звучал в моей голове. Не раздумывая ни секунды, я шагнул следом во мглу и вышел на огромное замерзшее озеро, покрытое снегом.

Задыхаясь от отчаянья, снова и снова раскапывал снег, пытаясь найти ее. Спасти. Но было уже поздно. С ужасом смотрел на застывшее подо льдом тело, которое начало опускаться на дно раньше, чем я успел разглядеть лицо. Я снова опоздал. Лед подо мной с грохотом треснул, позволяя холодной бездне поглотить меня.

Я проснулся, резко подскочив на кровати и тяжело дыша. Я все еще ощущал липкий страх и холод снега, кусающий пальцы.

– Обожаю, когда тебе снятся кошмары, – с восторгом заявил Райндхард, который сидел на широком мраморном подоконнике моего нового временного дома.

Я хмуро на него посмотрел и, встав с кровати, направился к камину. Налил себе бокал вина и сел в кресло. День, который начинался с Райндхарда и кошмаров, обещал быть паршивым, и я не собирался прожить его на трезвую голову.

– Какую уютную конуру ты себе подыскал. – Бог уселся рядом. – Черный камин, черный мрамор, черная плитка, черная мебель, черная постель. Я вот порой думаю: а ты вообще в курсе, что существуют и другие цвета? – Он вопросительно на меня взглянул. – Знаю, знаю, в это трудно поверить, но на свете есть еще масса различных оттенков, – продолжал откровенно насмехаться он. – Темно-серый, голубой, бордовый, темно-зеленый. Такой, прям знаешь, как цвет болотной топи. Тебе понравится!

Я молча смотрел на огонь в камине. Он обдавал жаром и отражался в бокале переливающимися бликами.

– Какой же ты все-таки унылый тип, – недовольно скривился бог.

– Эта черта появилась исключительно благодаря длительному общению с тобой, – сухо ответил я.

– Ох, какие мы дерзкие. – Мой собеседник хмыкнул. – Неужто та целительница тебе еще и хребет нарастила? Вот это чудеса!

Его голос звучал опасно и колко. Между строк читалось, что его заинтересовала девушка и он прощупывал мое отношение к ней. Думал, как ее можно использовать против меня.

Разговор медленно, но стремительно поворачивал в сторону непоправимых проблем, и пока я судорожно пытался добраться до штурвала, Райндхард шепотом спросил:

– Ты, кстати, знаешь, как она тебя исцелила?

Даже если б я знал ответ на этот вопрос, то все равно промолчал бы. В такие моменты лучше говорить как можно меньше и взвешивать каждое слово, пытаясь предугадать масштабы возможной катастрофы. С Райндхардом ничего нельзя считать надежным. Любой диалог с ним превращался в спуск по отвесной скале без страховки: шансов оступиться и упасть вниз гораздо больше, чем с успехом преодолеть всю дистанцию.

– Ты не поверишь, клянусь, – насмешливо протянул он, приложив ладонь к сердцу. – Я и сам был в шоке. Честное слово. Думаю, даже старина Арнльот, который, несмотря на свой плотный график, прискакал, чтобы сопроводить тебя в мир Мертвых, был слегка удивлен.

Подвох в его словах был выстроен как искусно замаскированный капкан на животного в лесу. Один неверный шаг – и ты в яме, насаженный на деревянные копья.

Тщательно скрывая нарастающую тревогу, я взглянул на собеседника преувеличенно небрежно, всем своим видом демонстрируя, что слушаю его исключительно из вежливости.

– Удиви меня, – как можно безразличней ответил я.

Его губы изогнулись в кривой улыбке, которую словно вырезали клинком на лице. Все мои инстинкты вопили об опасности.

– Как часто ты встречал людей или нелюдей, у которых при себе имелся «Дар последней надежды»? – спросил он, ловя при этом каждую мою эмоцию.

Кровь отхлынула от моего лица.

Что?

– Вижу, ты догадываешься, к чему я веду, – торжественно возвестил Райндхард. – У твоей подружки как раз завалялся этот редкий комплект, представляешь? Вот это удача для твоей заносчивой шкуры!

Он что-то нащупал, что-то придумал, что-то понял и был готов использовать это