Первая жена - Диана Рымарь

Я подхватываю наш с Полиной чемодан, везу его по полу гостиной.

— Я вас провожать не буду, — поджимает губы сестра. — А то, боюсь, не сдержусь и выскажу твоему Артему все, чего он заслуживает.

Выпускаю ручку чемодана, подхожу к сестре и, игнорируя ее кислую мину, сжимаю в объятиях, целую в щеку.

— Спасибо за помощь, Лен. Буду на связи.

— Ага, — бурчит она.

Но обнимает в ответ.

И шепчет на прощание:

— Береги Польку.

Киваю ей, снова беру чемодан, хватаю за руку Полину и спешу на лестничную клетку, к лифту.

Мы едем вниз.

Когда выходим из подъезда, нас в первые секунды слепит яркое весеннее солнце. Я прищуриваюсь, пытаясь привыкнуть к свету, потом вижу Артема.

Он стоит возле машины, припаркованной чуть поодаль, машет нам.

Я улыбаюсь ему, немного наклоняюсь, подталкиваю вперед Полину. Мне не терпится показать ее бывшему мужу, ведь она такая хорошенькая, как картинка.

Вижу, как он опускает на нее взгляд.

Морщится и отворачивается.

Пипец.

Морщится! Отворачивается!

Как будто прокаженную увидел, а не маленького ребенка, честное слово!

Одним только этим он убивает во мне все надежды, какие успели зародиться.

Нет, он и близко не готов ее признать…

Глава 11. Кандидат в мастера спорта по обидам

Артем

Я сижу в гостиной номера люкс перед столиком, сплошь уставленным вкусностями.

Тут все, что может вызвать гастрономический оргазм у моей первой супруги.

Салат «Цезарь» с креветками, стейк из семги, брускетты с икрой и морскими гребешками. Потому что Майя рыбная душа, даром что по гороскопу Дева.

Да, я помню, когда у нее день рождения, какие блюда она любит, как посапывает во сне, насколько крепкий предпочитает кофе.

Я все о ней помню, как бы ни хотел стереть эту, по сути, уже ненужную информацию из головы.

Как же я ненавидел Майю в самые первые дни после того, как узнал, что не являюсь отцом Полины. Меня в буквальном смысле воротило от нее, видеть ее больше не хотел. Даже ее вещи вызывали дикую агрессию. Я тогда ходил по квартире и вышвыривал все, что видел. Все, что она не успела забрать. Бесился, как последний черт.

Но проходили дни, недели, и отворотное зелье в виде треклятого теста ДНК уже не действовало на меня так сильно. Я все еще дико злился, но к отвратительному чувству, что меня предали, добавилась лютая обида на то, с какой легкостью Майя от меня ушла.

Раз — и нет бабы в доме.

И не нужен ты ей.

И алименты твои не нужны.

И на развод она подала.

И номер твой заблокировала.

А я ведь звонил… Пьянющий вдрабадан, названивал ей периодически.

Прошло еще немного времени, и мне стало паршиво уже оттого, что ей было нормально.

Мне хреново, а ей нормально.

Где в этой жизни справедливость?

У меня внутри будто все переломано, а она спокойненько гуляет с колясочкой на детской площадке. Как ни в чем не бывало! Я сам видел.

Я тогда заставил себя ее забыть. Трахался направо и налево, в соцсеть фотографии с блядями выкладывал, чтобы ее хоть как-то задеть.

Потом как отрезало.

Надоело, да и облегчения никакого не принесло. Только вывалянным в грязи себя от всего этого почувствовал. Бросил это дело, взялся за ум, потом женился, в надежде, что мне все-таки кого-то родят, на что Инесса так и не сподобилась.

Но на самом деле… Обида на Майю до конца так и не прошла, понятное дело. Не может такая обида исчезнуть. Однако и ненавидеть бывшую жену я больше не могу.

Не хочу.

А чего хочу?

Спать с ней, знать, что у нее все нормально…

Ласки ее хочу, внимания, снова значимым для нее быть. Я понимаю, что все это ненормально. Это прошлые отношения. Но…

Хочу, и все тут.

И все шло нормально… Вплоть до сегодняшнего утра, пока мы не поехали в аэропорт.

Нет, нет, Майя мне никаких предъявлений не высказала. Просто вдруг полностью от меня закрылась, сделалась приторно вежливой, до крайности молчаливой. Она вела себя так, пока мы летели в Москву, потом ездили в кардиоцентр на первичную консультацию. По приезде в отель тоже ничего не изменилось.

Майя юркнула в отдельную спальню укладывать Полину на ночь, да так больше и не вышла.

Я дебил, по ходу дела, потому что мне вчера показалось, мы пробили стену между нами. Еще вчера утром, в машине, когда я ее успокаивал и целовал, она была со мной настоящей, искренней. А какой был секс… Пусть по-быстрому и ни хрена не удобно, но это были особенные минуты. И взгляд у Майи после всего был особенный.

А сегодня она со мной вежлива, еб вашу мать. И все.

Понять не могу, что я сделал не так.

Я ведь расстарался для нее по полной программе. Поднял знакомства, сделал внушительное пожертвование, чтобы для нас нашли окно в ближайшее время. Даже Майе об этом не сказал, чтобы не шокировать суммами. Велел секретарю купить билеты бизнес-класса на самолет, забронировать приличный отель рядом с кардиоцентром. В общем, позаботился обо всем. И где моя награда?

Нет, Майя не молчала, конечно. Она раз пятьсот за сегодня сказала мне спасибо.

И все.

У меня вообще сложилось ощущение, что она едва меня замечала сегодня. Только и делала, что следила за дочкой, успокаивала ее, о чем-то с ней болтала. А я как бы не у дел.

Я ей вот уже час назад написал, пригласил на ужин, а она даже не сподобилась прочитать мое сообщение, не то что выйти ко мне.

Ладно, я не гордый, могу и еще раз написать.

«Ты где?!» — пишу и снова гипнотизирую экран мобильного.

«Майя, немедленно ответь!»

Вскоре она и вправду отвечает, только совсем не то, что я хотел услышать: «Извини, не видела сообщений, поставила на беззвучный, когда стала укладывать Полю. Я не голодна, ужинай без меня».

Последнее вообще не по-детски бодрит.

Что Майя съела за сегодняшний день? При мне поклевала безвкусный обед в самолете. Все. Слопала ровно столько, сколько хватило бы воробью, чтобы насытиться.

Главное, эту трехлетнюю мадам с хвостиками она покормила первым делом. Сама заказала для нее суп.

«Ты ничего не ела, я жду тебя ужинать!» — стою на своем.

На что мне прилетает: «У меня в сумочке была шоколадка, я ее съела, не голодная. Спасибо,