Мой порочный отчим - Вероника Франко

— Нет, - она принимается жадно поглощать мороженое. – Будешь? – протягивает мне ложку с шоколадным десертом.

Я не отказываюсь. Ем прямо из рук Леры. Она смотрит на меня восторженным щенячьим взглядом.

— Скажи вкусно? – улыбается первый раз с того момента, как я забрал её с места аварии.

— Вкусно, - соглашаюсь, запивая сладость горьким кофе. Нельзя расслабляться. Надо держать ухо востро. Итак чувствую, что поплыл. Не в сексуальном плане, а в человеческом.

В принципе, подружиться с дочерью будущей супруги – дело хорошее. Но с Лерой это как-то двусмысленно выглядит. У неё разбег от наивного ребёнка до коварной соблазнительницы-стриптизёрши - пять секунд.

Колючка зачерпывает клубничное мороженое и снова подносит ложку к моим губам. Ловлю себя на мысли, что эта ложка была у неё во рту. Её язык касался холодного металла, а мог бы…

«*ля, Арсеньев! Срочно прекрати!» - мысленно одёргиваю себя.

— Мы часто бывали здесь с папой, даже когда я была уже выросла, - произносит Валерия, не догадываясь, о чём я подумал минуту назад.

— У тебя с ним были хорошие отношения? – поддерживаю тему, которая поможет избежать неуместных фантазий.

— Угу. Папа очень любил меня и заботился, хоть изначально хотел сына. Вернее, они с мамой хотели. Но родилась я. Поэтому и имя мне дали мужское. Родители выбирали его для мальчика.

— У тебя красивое имя. И очень подходит тебе, - говорю с улыбкой. Не могу представить, что Колючку звали бы Машей или Леной. Она вся такая яркая, бойкая, дерзкая. Ей было бы определённо не в масть какое-нибудь мягкое имя.

— Расскажи о своём детстве, – Лера внезапно переключается на меня.

— Это не слишком интересно, - уклоняюсь от прямого ответа.

— Ты был хулиганом? Поэтому у тебя шрамы на теле? – допытывается она.

— Не совсем, - в мозгу вспышками проносятся пьяные загулы матери с собутыльниками, от которых мне частенько доставалось. Драки в детском доме. Хотя их драками нельзя назвать. Это было избиение младших мальчишек старшаками.

— Вадим, как ты стал Арсом? – не отстаёт Валерия.

— В детском доме прозвали.

Она меняется в лице. Перестаёт есть мороженое и смотрит на меня, как на Восьмое чудо света.

— Я родился в неблагополучной семье, - поясняю спокойно.

— Прости, - в глазах Колючки снова блестят слёзы. – Я… не хотела… Я… не знала, - запинается на каждом слове.

— Ничего, - беру её за руку безо всякого интимного подтекста. Просто, чтобы успокоить. – Я давно уже это пережил.

— Ну а… Ты знаешь, где твои родители сейчас? Ты не пытался их найти после того, как…

— Вышел из детдома? – заканчиваю за Леру фразу, которая застряла у неё в горле. – Нет, не пытался. С двенадцати лет я воспитывался в приёмной семье. И именно Романа и Екатерину считаю своими родителями. У них всё хорошо. Они живы-здоровы.

— То есть… Ты не простил своих биологических родителей? – она пытливо вглядывается в мои глаза.

— Предательство, Валерия, прощать нельзя. А то, как повели себя люди, которые зачали меня, иначе назвать невозможно.

Я искренне считаю предательством, когда обрекают на голод и холод родного ребёнка, выгоняют из квартиры, потому что он мешает бухать и трахаться. Плюют на него, когда он болеет и вынужден с температурой сидеть в вонючем подъезде. Меня никто не убедит, что алкоголизм – болезнь. Это не болезнь, а обычная бытовая распущенность.

Но рассказывать об ужасах жизни беспризорника тепличной девочке не хочу.

— А если твой настоящий отец или мать вдруг отыщут тебя? Что ты будешь делать?

— Пройду мимо и даже в их сторону не посмотрю. Допивай свой молочный коктейль, я тебя домой отвезу. Мне на работу надо вернуться, - сворачиваю разговор.

Валерия

Сегодня не день, а одно сплошное потрясение. Сначала уроды на трассе, потом Арс с его детством. Капец какой-то!

Наблюдаю за красивым, уверенным в себе мужчиной, который ведёт дорогущий спорткар, и пытаюсь представить Вадима маленьким мальчиком. Недоумеваю, как можно было бросить его на произвол судьбы?

Какая же сила воли у Арсеньева, что он поднялся с самого дна! Стал тем, кто он есть сейчас. Не спился, не скурвился, а превратился в элитного самца, по которому сохнет половина баб в нашем городе, включая меня.

— Ты маме не говори про аварию, - прошу Вадима, когда мы подъезжаем к дому. – А то она взбесится.

— Лер, не сказать не получится. Она же заметит, что твоей тачки нет в гараже. Но ты не переживай, я объясню Ольге, что ты не виновата, что на дороге была подстава. Давай, не раскисай. Всё будет пучком, - заверяет Арс.

— Спасибо тебе! – повинуясь порыву, крепко обнимаю Вадима. Глубоко вдыхаю его аромат. О, боги! Как же офигенно пахнет этот мужчина!

На занятия решаю забить. Не в состоянии я слушать муру про законы. Готовлю себе ванну с морской солью и пеной с запахом апельсина и корицы. Балдею, лёжа в горячей воде. Делаю маски на лицо и волосы.

Закончив водные процедуры, заказываю доставку суши и заваливаюсь смотреть сериальчик. Параллельно залезаю в телефон, листаю ленту соцсети.

О! Милка выложила новые фотки. Моя школьная подружка проучилась два года в педагогическом институте и умотала во Францию работать нянечкой. Новая жизнь ей нравится. Лайкаю снимки и оставляю восторженные смайлики в комментах.

Просматриваю ленту дальше. Пашка запостил себя с голым торсом из тренажёрки. Типа посмотрите, какие бицухи я накачал! Чудной. По сравнению с Арсом мой бывший ухажёр выглядит как неоперившийся птенец. Вовремя я с ним рассталась.

Так… А это у нас что? Застываю, лупая глазами. Любка хвастается достижениями в спорте своего младшего брата. На фотках восьмилетний Семён стоит переисполненный гордости рядом с … Арсом!! Какого лешего?

Глава 10

Валерия

Ничего не понимаю. Тут же пишу одногруппнице: «Привет! Увидела фотки твоего брата. Классные! А чё за мужик красивый с ним?»

«Спасибо! Это тренер Сёмки )) Горячий, скажи?» - получаю ответ от Любы.

А то! Мне ли не знать, насколько Арс горячий.

Вот так новость! Вадим ещё и тренером работает. Обалдеть! Точно знаю, что одногруппница из очень