Эксперт по части поцелуев - Сандра Хьятт

Все небо затянули серые тучи, и казалось, что они становятся все темнее и темнее.

Адам насупился:

— Ты смотрела прогноз?

— Снег должен был выпасть вечером или вообще завтра.

— Так я и думал. — Он пожал плечами и продолжил наслаждаться своим кофе.

Он был спокоен как никогда, и поэтому Данни решила больше его не торопить. Он был на ногах с самого утра, во время поездки без передышки разговаривал по телефону и, наверное, безумно устал, и ему просто хотелось спать.

— Что ты делаешь? — ужаснувшись, спросила Данни, когда увидела, как спустя пятнадцать минут Адам подошел к машине и занял сиденье рядом с ней.

Они проводили много времени вместе, и ей хотелось немного отдохнуть от его общества, поскольку Данни начала привыкать к Адаму. А сейчас вместо того, чтобы сесть сзади, он сел прямо рядом с ней. Данни — личный водитель, Адам же королевская особа и ее пассажир. Но не стоит забывать, что она — женщина, а он — мужчина.

— Мне кажется, ты забыл, где должен сидеть.

— Ну и где же? Это моя машина, и я могу сидеть, где захочу.

Это было его право. Адам всегда мог делать, что ему заблагорассудится. Ей стоило быть немного тактичней.

— Да, машина твоя, и, кстати, очень даже неплохая, но я твой водитель и раз уж на то пошло, то ты должен сидеть позади меня, вернуться к своим делам и работать. Проведи это время с пользой. Тебе не обязательно поддерживать беседу.

Ведь именно так они ехали сюда — в абсолютной тишине. Каждый мог заниматься своим делом, погрузиться в свои собственные мысли и молчать.

— Мне казалось, мы оба понимаем, что ты не просто мой личный водитель. Ты мой друг и помощник. К тому же на сегодня с важными делами я покончил. Так что сейчас я буду сидеть здесь, да и вид тут лучше.

Адам следил за ее реакцией, она же не сводила глаз с извилистой дороги среди горных вершин. Возможно, если бы Даниель взглянула на него, то поняла бы, какую игру он затеял, а может, и нет. К сожалению, нельзя знать это наверняка, Адам всегда оставался загадочным. Даже братья, сестры и отец не понимали его.

Адам открыл бардачок.

— Что это ты делаешь? — спросила Данни.

— Хочу посмотреть, что у тебя здесь лежит.

— Ничего там нет.

Он вытащил книгу и посмотрел на обложку.

— Говоришь, ничего нет?

— Я имела в виду, что ничего интересного там не лежит. Адам?

— Да?

— Ты уверен, что у тебя нет важных дел?

Улыбаясь, он закрыл бардачок:

— Абсолютно уверен. А если по правде, у меня возникли некие сомнения по поводу этого свидания. Я переживаю, что не смогу найти с ней общий язык и все сложится не так уж удачно.

— Все потому, что ты слишком серьезно ко всему относишься и зацикливаешься на мелочах.

— Если не вспыхнет искра, не будет притяжения, это значит, что я попусту трачу время.

— А может, все получится?

— Что, если нам не суждено быть вместе или мы друг другу не подходим? И мне придется торчать на этом свидании… Учти, Данни, — скрестив руки на груди, Адам продолжил: — Если из этого ничего не выйдет, то винить в этом я буду именно тебя.

— Ну, раз тебе от этого станет легче…

— Ты ведь понимаешь, что я утрирую: я не буду тебя винить в этом, — через некоторое время произнес он.

— Я в этом не уверена, как по мне, все нормально.

Ей безумно нравилась его игривая ухмылка, которую она часто видела.

Наступила тишина. Наконец Адам занялся делом: стал любоваться красотой пейзажа. Пушистый снег, словно белым покрывалом, окутывал землю и падал на ветви деревьев вдоль дороги. Он вымолвил лишь пару фраз, увидев следы оленя, ведущие в лес. Данни без труда могла почувствовать напряжение, царившее в салоне авто.

Внезапно зазвонил его мобильный телефон. Разговор продлился недолго: Адам лишь уверил собеседника, что все в полном порядке и ничего страшного не произошло, извиняться вовсе не за что. Повесив трубку, он откинулся на сиденье:

— Разворачивайся.

Данни удивленно посмотрела на него.

— Мы едем обратно.

— В чем дело?

— Клаудия не сможет приехать. У них какая-то неразбериха на съемке, а раз она не сможет, то и мне нечего делать в горах. Это значит, что я свободен и могу присутствовать на благотворительной встрече.

— Но ты же не хотел туда идти.

— Да, но теперь у меня нет никаких отговорок.

— А как насчет того, чтобы покататься на лыжах?

— Горы никуда не денутся, я смогу приехать сюда в любое другое время.

— Ну да, конечно, сколько времени ты собирался?

— В следующий раз обязательно.

Данни прекрасно понимала, что больше Адаму такой возможности не представится, от этого ей стало грустно: Клаудия не приехала, а Адам впервые за этот год взял отгул, и вот — все напрасно. По его глазам было видно, что он расстроился.

— А заменить тебя на встрече не смогут?

— Смогут.

— Тогда почему бы тебе не покататься на лыжах? В самом деле, сделай что-нибудь ради себя, тебе это пойдет на пользу.

— Мне стоит заняться более важными делами.

— Но…

— Что?

— Ничего. — Данни не могла лезть в чужую жизнь, Адам все равно бы не прислушался к ее словам.

— Нет, я настаиваю. Что ты хотела сказать?

— Только то, что не могу здесь развернуться. Здесь плохой обзор и много крутых поворотов. Так что придется ехать дальше.

— Хорошо. — Адам опустил свое сиденье, облокотился на него и прикрыл глаза.

Через некоторое время он расслабился, черты его лица смягчились, дыхание стало медленным и ровным, и вот он уснул. Он спал с улыбкой на лице.

Спустя час Адам проснулся. Все это время Данни безумно сожалела о своем решении, в особенности когда увидела сильный снегопад. Согласно прогнозу погоды начаться он должен был гораздо позже, да и осадков не должно было быть так много.

Адам выпрямился и осмотрелся. Нахмурившись, он обеспокоенно произнес:

— Данни?

— Да?

— Уже темнеет. — Он взглянул на часы. — Да к тому же снег валит.

— Да. Но на этой машине мы без труда сможем проехать по бездорожью.

Но идея уже не казалась такой удачной.

— Мы все еще направляемся в горы?

— М-м-м, да, по-видимому.

— По-видимому? — В его голосе послышался сарказм или же раздражение, определить было трудно, но тон Данни не понравился. — Почему мы еще не развернулись?