Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

Знаю я про местных богов, но я уж как с детства привыкла, так и поступлю. И в храм схожу, и помолюсь… может, услышат? А если услышат, то и помогут?

С тремя богами я уже лично знакома, авось хоть кто и отзовется?

Мысли шли отдельно, а руки делали.

Помогали спешиться очередному драконарию, поддерживали, избавляли от куртки… Эти были в чуть лучшем состоянии, хотя бы без обморожений. Но раны, ожоги…

Да, снова больница.

Рядом так же помогали девочки. Уже и не только мои, уже все три курса.

Мы установили дежурство в больнице… ладно! Эс Чавез его установил, а я попросила подруг пустить слух, что это – ШАНС!

Да какой!

Ты, вся такая самоотверженная, ухаживаешь за драконарием, смотришь влюбленным взглядом, вытираешь пот со лба… неужели не женится потом? Не оценит?

Ну… там же и другие будут! Выберешь того, кто оценит!

Когда девчонки разберутся, что больному не до любви, ему надо поменять белье, вынести судно, почитать вслух, чтобы отвлекся от боли… поздно будет. Но авось у кого и сладится? Больные выздоравливают, а помощь запоминается.

И лекарям польза.

Я и сама помогала, не особенно разбирая, что делать. А то я в своем мире судно не вытаскивала и полы не мыла! Чего тут-то стесняться?

Работа как работа, надо так надо.

Параллельно я расспрашивала ребят, что случилось. Но ничего нового не услышала.

То же самое.

В какой-то момент, ночью, полезли химеры, начали жрать и давить… Почему в этот раз уцелело больше людей и драконов?

Потому что после взбучки, полученной от командования, они все же оставляли часовых, и патрулировали, и старались быть внимательнее… помогло плохо. То ли часовой проспал, то ли еще что с ним случилось? Часовые… на драконах… двое здесь, одного нету.

Конечно, ребята боролись с химерами, как могли. Но силы были неравны. Химер они уделали, но своих потеряли почти два десятка, а пострадали вообще все. Химер было много, они были крупные, отожравшиеся и перли напролом. Так что…

Не повезло.

Когда мы приволокли раненых драконариев, раэн Вафиос едва за голову не схватился.

– Куда ж мне их! Ох ты ж…

– Я попрошу у эса Чавеза, пусть открывает гостиницу? – предложила я. – Где санторинцы жили…

Лекарь только вздохнул:

– Забегаемся.

Я огляделась.

– Тогда кого полегче разместить в столовой. Там кровати поставим, бегать далеко не придется, а есть – не переломимся, и стоя поедим.

Раэн Вафиос кивнул:

– Эсса, пожалуй, вы правы. Ох, беда за бедой! И надо будет за лекарствами послать, у нас, считай, кончаются.

– Вы напишите, что надо. Я думаю, кто из драконариев слетает, передаст, не переломится, – кивнула я. Раэн Вафиос это и так знал. Просто хотелось человеку получить хоть капельку участия.

– Спасибо, эсса.

– Вы командуйте, раэн. Сейчас вы тут главный, потому что можете помочь людям.

Остальные эссы покосились на меня, но спорить после таких слов было как-то и некрасиво. Так что… До рассвета мы помогали в обработке и лечении ран.

Парни таскали кровати, мы перестилали белье, кормили, поили, перевязывали – дел хватало всем. Куда уж тут титулами и древностью рода считаться! Любого, кто сказал бы хоть слово на эту тему, прибили бы шваброй. Два раза.

* * *

– Что же делать, что делать?

Я металась по пещере Виолы. Хавьер недавно вернулся со второй базы, весь черный от усталости. И снова попал в мои руки.

Накормить – напоить – расспросить – уложить спать.

Программа была выполнена, усталый мужчина спал у себя дома, словно убитый, а вот мне и не спалось. Такое чувство было после его рассказа… вот свербело что-то, мучило, не давало покоя…

Почему?!

Убивайте – не понимаю!

Но покоя все равно не прибавлялось. От Хавьера я ушла. И неприлично это все-таки – ночевать у холостого мужчины, и спать я не могла, лежать не хочется, читать тоже, а начнешь по дому гулять – разбудишь. Человек и так только из полета, он устал, ему покой нужен, а я у него над головой топать буду? Нет, не пойдет. Я пометалась немного по парку, замерзла, плюнула на все и отправилась к Виоле. Все лучше, чем в общагу. В Пещерах хоть можно метаться сколько влезет, тут площади – драконовские. В буквальном смысле слова.

Драконица смотрела на меня, как кошка. Может, она тоже считала меня неразумным драконенком, которого нужно учить и наставлять?

Вполне возможно.

– А что ты можешь сделать?

– Ну… не знаю. Чем могу – я помогаю.

– С твоей подачи все работают. Девушки помогают больным, парни активно тренируются. Не при деле только несколько дурачков, и тех эс Чавез приставил на кухне помогать.

Я фыркнула.

Ну да.

Тех, кто не прошел Выбор, поставили перед жестким фактом. Или они делают, что сказано, – или катятся к драконьей бабушке. Вон из академии.

Как это обосновать королю? Да уж эс Чавез найдет как именно. Король, может, потом и еще пинка добавит, чтобы некоторые тут своих фанаберий не показывали.

Рабочих рук не хватает, а ты тут будешь говорить о своей высокородности? Да тебя не нищим помогать просят, а таким же драконариям! Если твоего товарища в бою ранят, ты за ним ухаживать не будешь?

Так что эс Лиез как миленький таскал воду на кухню, колол дрова и помогал чистить овощи.

И никаких разговоров.

Конечно, Матиас пытался ругаться, возмущался, но при виде высокородных эсс, которые меняют повязки и вытаскивают судна, его желание открывать рот как-то исчезло.

И правильно.

– Виола, меня не оставляет такое ощущение… скажи, у драконов такое бывает? Мне даже поделиться этим толком не с кем, все заняты. А чувство такое, что я чего-то важного не вижу. Не понимаю, упускаю…

– В чем именно?

– В этих нападениях химер. В них есть что-то странное, тебе не кажется?

– Я в этом уверена. Раньше они никогда так не делали.

Я внимательно посмотрела на драконицу.

Действительно, что я упустила, какой источник информации, – так это самих драконов. А ведь они живут тысячелетиями, они сражаются с химерами… и я забыла спросить у драконов? Ну и кто тут идиотка? Где тут зеркало, убедиться?

– Виола, кто у вас самый старший из драконов?

– Дракониц. Алимара.

– Познакомишь нас?

Виола вздохнула:

– Хорошо. Но если она откажется с тобой разговаривать, я не виновата. Алимара стара и устала от жизни, она уже ничего не хочет. Она даже выбирать не стала… она