Хранительница зачарованного сада - Ксения Лунева

Кажется, мужчина почувствовал ее неловкость, потому что в следующую минуту произнес:

— Если ты будешь меня бояться или не доверять, я не смогу тебя ничему научить. Это просто касание, Алина. Контакт кожа к коже позволяет лучше перетекать энергии. Так, я смогу контролировать то, что ты делаешь. И да, у меня было слишком много возможностей посягнуть на твою невинность. Как видишь, она еще при тебе.

На этих словах девушка вспыхнула. Да, их отношения с Владом не зашли дальше поцелуев. Он не раз предпринимал попытки, но Алина не чувствовала к этому душевного отклика, и всегда уходила от возможной близости. Возможно, это отчасти и послужило причиной для разрыва их отношений.

Прогоняя эти негативные мысли она, наконец, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. И будто прочитав ее мысли Эрик заговорил погружая ее в транс:

— Сконцентрируйся на своих ощущениях. Для начала тактильных… — И девушка сфокусировалась на своих руках, что лежали на земле. Она чувствовала мелкие травинки, что покалывали кожу и утреннюю росу, что холодила ладони. — теперь обонятельных… — Она ощутила далекий медовый запах полевых цветов, приносящийся с теплым ветром. — Слуховых… — До Алины донеслось пение птиц, которые пробуждали весь Сад ото сна.

Его глубокий голос был словно мантра, медитация, которая погружала ее все глубже и глубже.

— Эмоциональных… — И девушка вернулась к тем эмоциям, что овладевали ею последние дни: страх, боль, грусть, злость. Она поморщилась.

— Теперь постарайся почувствовать в районе груди свой источник магии. Обычно он ощущается как шар света.

Алина попыталась уйти вглубь себя. Но не чувствовала ничего. Она погружалась глубже и глубже, уходя на задворки своего сознания, но ничего не выходило. Только заболела голова.

— Ты не стараешься, Алина! — раздраженно сказал он.

Что-то сломалось. Она повернулась к нему лицом.

— Я стараюсь, Эрик! Но как ты знаешь я не была раньше хранителем, не занималась магией, до вчерашнего дня, я не знала, как она ощущается, а сейчас не знаю, как ее призвать! — ее голос сорвался на крик. Присутствие Эрика напрягало. Он явно не был для нее тем человеком, рядом с которым она могла расслабиться.

Он вскочил на ноги, и она последовала его примеру. Воздух между ними искрил.

— Ты знаешь. И ты ее уже применяла. Здесь, в саду.

— О чем ты говоришь?!

— А кто заговорил Хьюго оставить охрану комнаты на втором этаже? А кто вчера установил магическую связь со священным оленем? Твоя магия сильна, и ты можешь ею управлять, но не хочешь. Ты врешь мне, что хочешь стать хранителем.

Это стало неожиданностью для девушки. Она не задумывалась о том, как у нее получалось делать то, о чем он говорил. Она не знала, что на это ответить, поэтому просто молчала. А между тем, Эрика кажется это распалило еще больше.

— Я только теряю время с тобой. Зря я так долго ждал чудо. Чудо не случилось, случилась ты — и он ткнул пальцем в ее грудь. Эти слова больно ударили по чувствам девушки. Да, она не собиралась становиться хранительницей, но такое унижение терпеть не собиралась.

— Ты знаешь, что нужно делать. Просто. Отпусти. Меня. — сказала она уверенным голосом.

— Так вот значит, что. Стремишься уйти? — его глаза полыхали золотым светом и будто метали молнии, казалось, что сама погода была на его стороне: солнце совсем скрылось за густыми грозовыми тучами.

Алина молчала, осознавая, что она натворила. Ведь кажется сейчас она потеряла последний шанс на доверие с его стороны.

— Возвращайся в дом, поговорим позже — сказал он и направился прочь.

Что-то толкнуло Алину побежать за ним. Она буквально видела, что вместе с ним, уходит ее возможность вернуться когда-нибудь домой.

Она нагнала его спустя несколько минут.

— Постой.

Он стоял к ней спиной и нервно сжимал руки в кулаках, прерывисто дыша. Девушка медленно подошла к нему и осторожно коснулась ладонью его плеча, на что парень резко одернув руку повернулся к ней.

— Я сказал возвращайся домой! — он кричал.

И прежде чем Алина успела сказать “Пошел к черту”, случилось что-то невообразимое.

Небо осветила вспышка света и десяток молний ударили в деревья на поляне, где они стояли. Алина в панике закрыла голову руками и пригнулась. Когда она решилась снова посмотреть вокруг, увидела, что кроны всех деревьев рядом горели, а на небе не осталось ни одного ясного места. Эрик же не двинулся с места. По его закрытым глазам, по желвакам на лице и плотно сомкнутым зубам, девушка поняла, что он испытывает боль. Алина была растеряна и напугана.

Когда она сделала шаг к нему навстречу, он открыл глаза. Его глаза были практически черными. Он посмотрел на нее невидящим взглядом, но через секунду его взгляд прояснился. Эрик осмотрел ее сверху донизу, а затем (как будто убедившись, что она цела) глубоко вздохнул и стремительно развернувшись пошел куда-то вглубь леса бросив напоследок:

— Вернись домой. Пожалуйста.

И в ту же секунду начался сильный ливень, туша случившийся пожар и оставляя только опустошение. Большие капли стекали по лицу Алины пока она медленно брела назад. Она понимала, что есть какая-то взаимосвязь между эмоциональным состоянием Эрика и состоянием Сада: погода, выжженные кое-где деревья и трава, болеющие звери. Он мог бы управлять этим, но его сил не было достаточно. Особенно когда негативные эмоции в нем брали верх. А еще, кажется, чем больше Саду причинялся вред, тем больше это изматывало самого Эрика. И девушка не знала, как он теперь поступит с ней, зная, что она только изображала желание стать хранителем.

Остаток дня она провела в своей комнате, размышляя над дальнейшими действиями. Этот мужчина ее бесил. Он вел себя заносчиво и высокомерно. Это из-за него она оказалась здесь, и это он ее не отпускает домой. Но тем не менее она сочувствовала ему.

Утром, она не пошла на завтрак в столовую, подумав о том, что вряд ли он ее теперь там ждет. Девушка лежала на кровати, пытаясь призвать хоть каплю магии, надеясь, что она поможет ей сбежать отсюда, но ничего не выходило.

Раздался стук в дверь. Он был настолько сильным, что было странным, как дверь выдержала такой натиск. Накинув свободный, льняной халат, Алина опасливо приоткрыла дверь.

На пороге стоял Эрик. Уже, по-привычному, недовольный: брови сведены к переносице, а взгляд