Хрустальная мечта - Селина Дрейк

— Ладно, давайте посмотрим, что написано в этом письме, — предложил он детям, и они втроем стали читать его.

«Пишу я плохо, но если б вы позванивали мне, я б расказал вам всо про себе.»

Под корявой подписью значился номер телефона.

— Ну, что вы об этом думаете? — посмотрел Бун на детей.

Стефани сразу высказала свое мнение:

— Нет!

Чад пожал плечами.

— То, что он не знает орфографии, еще не означает, что это плохой человек.

— Нет, такой нам не годится, — настаивала Стефани. — Как он сможет помогать нам с домашними заданиями? Не думаю, чтобы мама согласилась выйти за этого мужчину, она мечтает о таком муже, который бы много читал. А когда человек много читает, то он и пишет грамотно.

— Серьезный довод, — согласился Бун и отложил письмо в сторону.

— А что во втором? — поинтересовался Чад.

— Оно производит более приятное впечатление, — ответил Бун и прочитал вслух, чтобы могла слышать Никси:

«Меня заинтересовало ваше объявление, потому что я очень одинок и хочу жить в тесном семейном кругу. Понимая, что никто из нас не совершенен, я готов принимать вас такими, какие вы есть. Прошу только и ко мне относиться с тем же уважением. Думаю, что в семье принято беседовать каждый день, и мечтаю о том, как мы вместе будем обсуждать наши семейные дела. Пожалуйста, ответьте поскорей. Если не получится сразу, я буду терпеливо ждать, времени у меня много.»

Чад схватил письмо.

— Это мне нравится!

Никси замерла. Стефани повертела конверт в руках, разглядывая его.

— А почему здесь вместо обратного адреса какой-то номер.

Бун заглянул ей через плечо.

— Это письмо пришло из колонии.

— Бун, — не выдержала Никси, — мне надо поговорить с тобой.

Он прошел за ней в столовую. Она встала перед ним, уперев одну руку в бок и указывая на него пальцем, с таким видом, словно он был одним из ее детей.

— Вот именно поэтому я была против этой глупой затеи! — возмущенно воскликнула она.

— Не волнуйся, Никси. — Бун схватил ее руку и загнул палец. — Твои дети достаточно разумны, чтобы не позволить тебе связаться с каким-нибудь уголовником.

— Откуда ты знаешь, что он уголовник?

— По обратному адресу. Он сидит в колонии строгого режима.

— О господи!

Тихо, чтобы больше никто не услышал, он наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Может, было бы проще не искать мужа на стороне, а приглядеться к тем, кого ты хорошо знаешь?

Никси затаила дыхание. Он имеет в виду себя? Или это просто добрый совет?

Надо держать себя в руках. Возможно, тетя Лаура права… и она слишком долго живет без мужчины, поэтому подсознательно пытается заполнить пустоту кем-то безопасным и знакомым. Бун — ее старый знакомый, вот только безопасен ли он?..

Как же я могла забыть, успокоила себя Никси, ведь это его обычная манера дурачить меня. Ну, что ж, поиграем.

— Да, ты, наверное, прав, — согласилась она. — Вот, например, мистер Финч, который убирает у нас на работе каждую неделю. Знаешь, в следующем месяце у него должен появиться четырнадцатый внук. Такой чудесный человек… и такой одинокий с тех пор, как умерла его Клара. — Никси снова принялась за уборку. Бун даже не улыбнулся, как будто поверил ей. — А в соседнем квартале проживает Марк Эванс, — продолжала она. — Ему только шестнадцать, но я слышала, он подает большие надежды…

— Мам! — закричала Стефани. — Ты не должна сообщать всем, что я тебе рассказала.

Китти, которую Чад выгнал из комнаты, пригрозив шваброй, вернулась и заметила маленький пушистый комочек, который пытался выбраться из коробки. Обычно кроткая, старшая кошка подкралась и, громко зашипев, ударила лапой непрошеного гостя.

Все бросились на защиту котенка, а Китти заперли в подсобке. Стефани тяжело переживала враждебное поведение своей любимицы.

— Она же такая ласковая, — всхлипывала девочка. — Почему она напала на невинного маленького котеночка?

Никси обняла дочь.

— Я уверена, она не хотела причинить ему зла, просто животные всегда охраняют свою территорию.

— Свою территорию?

— Да, Китти считает этот дом своей собственностью и в каждом новом животном, которое появляется здесь, видит своего врага.

— Это моя ошибка, — сказал Бун. — Мне не следовало приносить его сюда. Заберу с собой, когда поеду домой. Может, кто-нибудь из моих сотрудников захочет приютить его.

— А если нет? — забеспокоилась Стефани.

Чад дернул Буна за рукав.

— А почему бы тебе не взять его себе?

Никси тут же представила себе, как котенок весь день сидит один в холостяцкой квартире Буна, пока тот на работе.

— Извини, приятель, но это невозможно.

Забыв о том, что не собиралась брать в дом еще одно животное, Никси взволнованно воскликнула:

— За ним нужно ухаживать, пока не заживет лапка. Думаю, мы можем пока оставить его здесь.

Дети пришли в восторг, а Бун посмотрел на нее со знакомой насмешливой улыбкой.

— У тебя всегда было доброе сердце и нежные руки, — сказал он.

Улыбка его была прежней, но в голосе прозвучало что-то новое, что заставило Никси подумать о… его нежных руках, прикасающихся к ее разгоряченному телу. Она быстро отвернулась, вспыхнув, как подросток.

— Не буду отвлекать вас от домашних дел, — сказал Бун и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся к Чаду.

— Надеюсь увидеть тебя на семейном лагерном сборе в следующие выходные.

Всю следующую неделю Чад не мог говорить ни о чем другом. Никси неохотно согласилась отпустить его, но замучила наставлениями. В результате мальчик знал назубок, что надо делать в случае, если укусит змея, если он потеряется в лесу, порежется или получит другую травму.

Мать попросила дядю Джима сопровождать его, но тот отказался категорически, заявив, что его больная спина нуждается в комфортной домашней постели. Никси подумывала уже обратиться за помощью к своему младшему брату, но вспомнила, что его жена должна родить со дня на день, и вынуждена была отказаться от этой мысли.

Проблему решил сам Чад, вернувшись домой после очередного собрания.

Никси улыбнулась, глядя на сына в скаутской форме. Он был так горд, что надел ее даже в школу, объяснив, что не успеет переодеться после занятий, и решил не выпускать из клетки Коко, чтобы птица не испачкала ему рубашку.

— Мам, знаешь что, — сказал он, хлопнув своим учебником о кухонный стол и запуская руку в хлебницу. — Я попросил Буна быть моим папой в эти выходные, когда мы поедем в лагерь.