50 оттенков рассвета - Аля Драгам

А может… может, он всё знает и просто так играет?

На улице я вижу, когда Хаузов заталкивает меня в машину, стоящего поодаль Артура в компании темноволосого высокого парня. Оба они смотрят в нашу сторону. Теперь меня мучает вопрос: узнал ли меня мужчина? Или просто в его крови течёт кровь рыцарей Средних веков, и он бросается на выручку всем девушкам?

Сплошные противоречия в мыслях. Бросает из крайности в крайность. То мечтала, чтобы кто-нибудь отвлёк, то испугалась за… Я же не просто за постороннего человека испугалась. А за одного. Определенного. Того, чем аромат узнала бы из тысячи.

Чем больше погружаюсь в мысли, тем страшнее становится. Я ведь не могла в него влюбиться? Нет же? Один танец и одна ночь… Я не знаю про него ничего, кроме имени. Но могу нарисовать его портрет с закрытыми глазами.

Ночью, во снах, он снова и снова приходит ко мне. И я мечтаю не просыпаться, чтобы побыть в параллельной реальности, побыть с ним.

Я даже сейчас воспроизвожу его лицо. Глаза, которые с беспокойством, как мне показалось, ощупывали меня. Его нахмуренные брови и голос с едва—едва заметной хрипотцой.

14.

Артур.

Увидеть девочку, которая не отпускает мысли, странно и… волнующе. Новые для меня ощущения. Непонятные. Но не могу сказать, что неприятные.

Она сидит, уткнувшись в свои ладони, и я уже хочу подойти, как замечаю движение в нашу сторону. Действую интуитивно: поднимаюсь по ступеням, собираясь, если честно, присмотреть и… да чего уж скрывать, выступить в роли защитника и спасителя, когда бухой мужик начнет с ней говорить. За её безопасность не переживаю — два шага и я закрою девчонку от него. Зато какой может быть эффект!

Тупо и слегка по-детски, но, по сути, она и есть ребёнок. Тот, который стойко держался в больнице и бесил меня своими рассуждениями о боли. Что ты о ней можешь знать, маленькая?

Прислушиваюсь к разговору и, мягко говоря, охереваю. Мало того, что мужик бычит, он ведет себя так, будто она его. Да нет! Нет же!?

Что у такой чистой девочки может быть с этим? Если только… отец? Ведет себя как последняя тварь.

Девочка явно напугана, и я спешу вмешаться. Хотел же оказаться в роли защитника? — Пожалуйста. Вот он — шанс. Который, похоже, никому не нужен. Девочка Лина ловит мой взгляд и, как мне кажется, смотрит с покорностью и… черт, я никогда не умел играть в эти гляделки.

Они уходят, а я остаюсь стоять, как истукан.

Наблюдаю со своего «поста» за их спинами. Мужик идет, рассекая толпу, и крепко удерживает рядом Лину.

— Покурим? — Егорка вырастает рядом неожиданно, но весьма вовремя.

Сигарета для прочищения мозгов не помешает.

Выходим из рестика и закуриваем. Удивлен, что он тоже. Помнится, Ксю его добивала, чтобы он бросил.

— Иногда, — усмехается, заметив мой немой вопрос.

Киваю. Мол, имеешь право. Мне-то можно не объяснять. Я сам с этим разводом дымлю, как паровоз.

— М, знакомая девчонка. — Егор улыбается, рассматривая пару, подходящую к кадиллаку напротив входа.

— Поясни?

Откуда, интересно, он её может знать? В больнице с нами он не был…. Если только в клубешнике тогда успел рассмотреть.

— Не помнишь? — Смеется. — День твоего прозрения. Ты тогда нажрался в хлам и свалил с этой девчонкой. Мы решили тебя не останавливать.

Эм. Вот сейчас не понял. Я отчетливо помню имя Ева. А это Лина.

— Чёт я запутался. Это Алина, я её в больнице видел, соседка по палате Жанкина. В клубе с ней танцевал. Помнишь, девочка в белом?

— Дальше.

— А ушел с Евой.

— С ней. В отличие от тебя, я не пил.

— Близнецы?

— Я б тебе ответил в рифму, но держу слово, данное жене. Не выражаюсь. Читай по глазам.

Друг усмехается и выбрасывает окурок, а я смотрю вслед удаляющейся тачки, автоматически запоминая номера её и пристроившейся сзади второй. Судя по всему, с охраной.

Кто же ты, девочка Лина-Ева? Что привело тогда тебя в мой номер?

Я не искал её специально и не ждал нашей встречи. Но теперь эту девочку-загадку очень хочется разгадать. Хотя бы просто понять откуда она такая… такая… особенная?

***

— Даш, о чём задумалась?

Дейв посмеивается и поддевает старшую Керро, хмуро рассматривающую шоколадку в руках.

Это уже сложившаяся традиция: заступающий на смену в охране Павел приносит плитку любимой сладости. Без неё Дашка на порог не пустит.

Не знает ещё, что парень отрабатывает последнюю неделю. Уезжает в столицу к отцу.

Или знает?

— Вот я думаю. Папу забрала Ксюша. Тебя Саша. У дяди Артура тоже жена есть. — На этих словах непроизвольно морщусь. — А я кому теперь нужна? Дядя Владик большой очень, а Тимур вообще уехал.

— Ну а Паша? Он же носит тебе подарки. Хороший жених?

— Хороший. Только у него в телефоне тоже красивая девочка есть. А я некрасивая.

Дашка такая Дашка.

— Иди сюда, — зову её. Я дольше всех искал подход к маленькой язвочке, но зато теперь мы друг в друге души не чаем. Правда, она продолжает звать меня дядей.

— Не могу. Давид будет ревновать. Лучше пойду шоколадку съем, пока Маруська спит. Надо её спасти.

— От кого? — Переглядываемся с улыбками. Чую, сейчас выдаст.

— От кариозных монстров. Испортит зубы, кто её целовать захочет? Мне-то уже не с кем.

Актриса! МХАТ по ней рыдает крокодильими слезами.

Сбоку хрюкает Лихацкий, я и сам прикусываю щёку, чтобы не заржать. Сашка вообще спряталась на груди мужа и, по-моему, плачет от смеха.

Горемыка ещё раз показательно вздыхает и скрывается на лестнице на второй этаж.

— Пи*ц деваха вырастит. Даст прикурить молодому отцу.

— Ты её парня пожалей заранее, — Дейв задыхается от смеха. В последнее время ему от Дашки достается больше всех.

— Что за ржач? А клоун где?

— Сестру пошла от кариеса спасать.

— Аааа, ну это норм.

Егор плюхается на свободный стул и просит Сашку сварить ему кофе.

— Вы давно не были. После визита матушки у нас проснулись аристократические манеры. Берем пальцами картошку из тарелки, насаживаем на вилку, только потом в рот. Зато салфеткой с оттопыренным мизинцем рот вытираем.

Новый взрыв хохота, от которого