Подарок принцу химер - Катерина Траум

— Она стоит на самом видном месте, — пожал я плечами, умом понимая, что любопытство следовало держать под контролем, но всё равно не смог: — Где она сейчас?

Китти резко перевела взгляд на серую дорожную сумку у дивана. Наполовину заполненную вещами, а на вторую — книгами в потёртых обложках.

— Я продолжу, ладно? Не только же ради Максика вернулась. Надоело ходить в чужих вещах и ботинках не по размеру, — она с сомнением оглядела содержимое шкафа, а затем подошла, схватила обе рамочки и всё-таки кинула их поверх книг.

— Хорошо, ты можешь не отвечать. Это твоё личное дело, — я сел на диван рядом с сумкой, продолжая гипнотизировать Китти взглядом. Она вздохнула, но всё-таки созналась, проясняя все давние вопросы, которые зрели в моей голове.

— Её зовут Салли. Когда ей было шестнадцать, она забеременела от одноклассника, хотела сбежать с ним из города от наших родителей. Они бы точно не допустили этого, по их мнению, позора. Отец узнал обо всём и избил её парня, сломав ему ребро. Вышло… неудачно. Кость прошла в лёгкое, и Тео захлебнулся кровью, — Китти говорила, не отводя взгляда от снимка, а я потихоньку вспоминал тот давний скандал, про который слышал что-то в прессе. — Отца посадили, конечно. Но долго он не вынес, умер от рака спустя два года. Салли от всех этих ужасов потеряла ребёнка, и её разум разлетелся на куски. Она уже давно одна из тех теней, которые навечно заперты в психушке без шанса на выздоровление. Мама же… Пыталась отыгрываться на мне. Начала пить, устраивать натуральные попойки с кучей таких же дегенератов, которые постоянно меня домогались. Поколачивала меня за опоздания из школы, разогнала всех моих друзей и напрочь забыла, что в доме стоит держать что-то съестное, а не только алкоголь. И тогда я просто ушла.

Она подняла на меня взгляд с отчётливо застывшими в глазах слезами, и в сердце что-то дрогнуло, пропустив удар. Столько боли испытала эта девочка, столько перенесла, а теперь судьба снова ставила ей подножку. Нечестно. Но когда вообще эта жизнь была честной?

— Наверное, не надо было? — она всхлипнула, словно я сейчас мог её осудить. Но, признаться, я понятия не имел, как поступил бы сам.

Поднялся с отчаянно скрипнувшего дивана и обнял холодную, дрожащую девушку, тут же доверчиво уткнувшуюся носом мне в грудь. Она такая маленькая, что едва доставала до моего плеча, но такая сильная — два года, даже не будучи совершеннолетней, выживала сама, обретаясь в каком-то клоповнике. Чудо, что её до сих пор ни разу не стукнули по голове местные наркоманы. Она поражала меня с каждой секундой всё больше, вызывая искреннее восхищение. И если в начале дня слово «влюблён» казалось бредом, то теперь, держа в руках её хрупкое тело, я был почти уверен, что так оно и есть.

— Ты всё сделала правильно, слышишь? — я коснулся светлых волос, всё также источающих волшебный аромат ягод, и, не удержавшись, пропустил несколько прядей между пальцев, наслаждаясь их мягкостью. — Все собрала? Можем идти или дадим Амадеусу ещё пару часов?

Попытка отвлечь сработала, и Китти, глубоко вдохнув, ответила:

— Да. Жаль, что приходится расстаться с Макси. Он мой единственный оставшийся рядом друг.

— Ты его заберёшь позже, обещаю. У Лиз аллергия на шерсть, а я не умею заботиться о животных. Когда всё это закончится, сможешь его забрать.

Я подхватил не особо тяжёлую сумку, и мы направились к выходу.

Вопрос «забрать куда?» повис в воздухе, но я пока даже думать не хотел о том, что согласно нашей договорённости, собирался помочь Китти уехать из города. Если эта девочка и покинет Литл-рок, то только со мной вместе. Теперь она моя.

* * *

Э: Ещё не спишь?

К: Уже почти. Лежу под одеялом, наконец-то в своей пижаме и со спокойной совестью.

Э: А какого цвета твоя пижама? Давай, у меня богатое воображение.

К: Розовые шорты и белая майка.

Э: А под ней ничего нет?

К: А вы лентяй, мистер Рид. Спустись на этаж и проверь.

Э: Думаю, Лиз будет в восторге. Хотя предложение заманчиво.

К: Она как раз болтает по скайпу с какой-то девчонкой. Ты вообще в курсе, что подселил меня к лесбиянке?

Э: Только не говори, что у меня появилась конкурентка. Иначе переедешь ко мне сегодня же.

К: С Лиз мне будет комфортней.

Э: А если я скажу «поднимайся ко мне сейчас же?»

К: То я отвечу, что ты не просто лентяй, а ещё и наглец. Мы же договорились, что у меня есть свобода выбора?

Э: Свобода относительна, когда имеешь дело с принцем химер.

К: Какая ужасная самонадеянность!

Э: Но знаешь, пока что тебе и правда лучше жить с Лиз. Потому как у меня всего одна кровать. И КОГДА ты в ней окажешься, то я ничего не смогу гарантировать.

К: Вау. Я уже хочу в ней оказаться. Прижаться поближе…

Э: Чёрт, прекрати. Ты маленькая вредная козявка, которую просто жизненно необходимо выпороть.

К: Займешься пробелами в моём воспитании? Мне уже звать тебя «папочкой»?

Э: Поднимайся ко мне. Сейчас. Я не шучу. Скажи мне это в лицо, котёнок.

К: Не дождешься. Подозреваю, что в таком случае к утру могу больше не подходить под критерии монашек.

Э: Собралась сбежать от меня в монастырь? Брось, ты сама этого хочешь. Чтобы я целовал тебя, чтобы ты извивалась подо мной и стонала так громко, что соседи вызовут полицию.

К: Хочу. Безумно хочу. Но не сейчас. Мы знакомы два дня…

Э: А жаль, потому что моя постель ждёт тебя в любой момент. Только попроси. Я не тороплю, но просто предупреждаю, что никуда не отпущу.

К: Ты невыносим. То обещаешь свободу, то грозишься приковать к батарее. У тебя раздвоение личности?

Э: Возможно, это ты свела меня с ума. Спи, котёнок. Завтра я попытаюсь всё решить.

К: Сладких снов, ваше высочество.

8. Бильярд

Играть в бильярд с самим королём химер дело заведомо проигрышное. Но я искренне пытался сосредоточиться на очередном ходе, а не на попытке убедить его в своей правоте. Отец наблюдал за моим ударом, насмешливо приподняв бровь, и рука всё-таки дрогнула. Шар ударился в борт, чего и следовало ожидать.

— Тебя