Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— И как мы раньше не встречались здесь? — он не сводит с меня глаз, когда мы садимся за стол друг напротив друга.

— Может встречались, просто не замечали? — пожимаю плечами и отвожу взгляд, осматриваясь.

Больно соскучилась по этому месту. И почему я раньше не додумалась прийти сюда одна? Сесть с Уилом и поговорить по душам? Он очень любил моего отца. Папа говорил, что мистер Вернер единственный, кто поддержал его в решении бросить всё ради мамы. Уверена, нам бы нашлось, что рассказать друг другу.

— Я заметил тебя в толпе, а здесь бы упустил из виду? — он улыбается, разглядывает меня и будто наслаждается, когда я начинаю смущаться.

— Ты мог быть в этот день с какой-нибудь длинноногой красоткой.

— Почему сразу длинноногой? — широко улыбаясь, он откидывается на спинку стула.

— Заметила по твоему портфолио, что ты питаешь слабость к таким, — отвечаю я с ехидством. — Или ты станешь это отрицать? -— приподнимаю бровь.

— Мне всегда казалось, что я питаю слабость к красивым женщинам. Но чтоб к длинным ногам, изволь. Слишком много слабостей было бы для одного человека, — смеётся.

— По-моему, для свободного мужчины они простительные.

— А для несвободного нет? — он скрещивает руки на груди, улыбается и вновь начинает изучать меня.

— Мне кажется, никому не понравилось бы, если бы её мужчина питал слабость к другим женщинам.

— Под слабостями, я скорее имею ввиду творческое влечение.

— Разве оно не может перетечь в нечто большее?

— Может, конечно, если не контролировать. А с этим у меня никогда не возникало проблем.

— Поверю тебе на слово, — тоже откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

— Ты ревнивая?

— Наверное, — задумываюсь, пытаясь вспомнить хоть одну свою сцену ревности.

— Ты не знаешь?

— Я никогда не ревновала Лукаса. Он не давал повода.

— О, ёжик, для ревности не всегда нужен повод, — он продолжает улыбаться.

— А ты?

— Я собственник.

В голове вдруг мелькает сцена, как он рвёт и мечет от злости и ревности к любимой. И мне кажется, это выглядело бы в его исполнении привлекательно. Эта мысль заставляет меня сгорать со стыда.

— Тебя смутили мои слова?

— Нет-нет, — стараюсь стряхнуть этот бред из головы.

— В любом случае, я не прихожу сюда ни с кем, кроме мамы. Поэтому, тебя бы я заметил.

— А как же дядя?

— Наша связь давно оборвалась. Он женился и ушёл.

— Не понимаю, как это взаимосвязано.

— Это долгая и неприятная история. Но в любом случае, он был хорошим человеком.

Решаю не задавать больше вопросов, да к тому же, к нашему столу подходит мистер Вернер. Кладёт перед нами гирос, напитки и дополнительно мне — мой любимый салат.

– Ну что, Итан, ты всё-таки нашёл достойную избранницу, — довольно произносит мужчина, присаживаясь рядом с Майером.

Чувствую, как с новой силой начинают пылать мои щёки от смущения. Уил знал про Лукаса, даже был приглашён на нашу с ним свадьбу, а теперь я сижу перед ним с другим мужчиной, и он думает, что мы с ним пара. До чего неловко и неприятно.

Смотрю на Итана, в ожидании, когда опровергнет слова старика, и я смогу выдохнуть воздух, скопившийся за эти несколько секунд в лёгких.

— Кажется, ты нас не так понял, — улыбается Майер, смотря мне прямо в глаза. — Марианна учится в моей школе, и я помогаю ей с домашним заданием.

— Ах школа, — наигранно улыбается в ответ. — Ну тогда, конечно, совсем другое дело.

Итан быстро переводит тему разговора, заметив смену моего настроения. А я весь оставшийся вечер не могу найти себе место от волнения. То ли я нервничаю из-за того, что мистер Вернер принял нас за пару, то ли от того, что согласилась на встречу с Майером за пределами школы.

В любом случае, слова старика выбивают меня из, итак, шаткого равновесия. И даже на обратном пути домой, когда мы с Итаном остаёмся наедине в его машине, я стараюсь оградить себя от разговора, закрыв глаза и притворившись спящей.

Когда он довозит меня до дома, аккуратно будит, сообщая, что мы доехали. Я благодарю его за этот вечер и быстро ухожу прочь, боясь, что он заговорит со мной о чём-либо.

Глава 6

Оказавшись дома, скрываюсь в своей комнате, сбрасываю с себя одежду, надеваю пижаму и ложусь в постель. От усталости, я засыпаю, как только голова касается подушки.

И тут... я вижу Лукаса. Моё сердце готово взорваться от переизбытка счастья. За два года ко мне во сне приходили все, кроме него. И вот он здесь, рядом, перед моими глазами. Такой красивый и родной. Он улыбается, тянется ко мне, целует в губы и говорит, что любит. А я задыхаюсь от переизбытка радости и бросаюсь ему на шею. Мы гуляем и много целуемся. Я обнимаю его и крепко прижимаю к себе. Чувствую себя по-настоящему счастливой. Настолько мне хорошо, что начинаю смеяться. Мой смех доставляет удовольствие моим ушам. Я ещё крепче прижимаю к себе Лукаса. И тут он растворяется, словно пепел, в моих руках. А мои глаза против моей воли открываются.

— Нет, — закрываю их обратно, желая заснуть и снова увидеть Лукаса.

— Нет! — нервно кричу, когда понимаю, что не могу больше уснуть.

Будильник разрывается на части. Выключаю его и обращаю внимание на время. Я уже должна выходить из дома. Бежать на урок Итана, который я так сильно ждала. Но эти желания настолько ничтожны рядом с тем, как сильно хочу увидеть Лукаса, что я снова пытаюсь уснуть. Ещё минут пятнадцать я мучаюсь, пытаясь уйти ко сну, а потом, поняв, что ничего не выйдет, психую и встаю с кровати. Хочется плакать от обиды и разбить телефон, что вырвал меня из объятий любимого. Но вместо этого, заставляю себя собраться и поехать на урок.

Я опаздываю на тридцать минут. Постучав, вхожу