Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

И пока мы принимаемся за поиски лучшего кадра, я слышу, как Мира подходит к Итану и предлагает ему встретиться сегодня вечером у неё. Он принимает её приглашение, и она, обрадовавшись, прощается со всеми и уходит переодеваться.

Я выбираю пару кадров, которые мне нравятся больше всего, и вызываюсь первая показать свою проделанную работу. Я не думаю, что у меня получилось всё идеально, об этом мне уже успел сообщить Итан. Наоборот, жду, когда Диана сделает свои замечания, и я начну работу над ошибками.

Она подключает камеру к ноутбуку, и фото высвечивается на экране. Она приближает фотографии, разглядывает их. Мне кажется, она узнаёт это место, так как бросает удивлённый взгляд на Итана, а потом улыбается ему.

— Мне нравится, Марианна, — говорит Майер, отвернувшись от коллеги. — Загадочно.

— Спасибо, — благодарю его.

— Какое красивое место вы выбрали, — Диана с интересом изучает меня. — Это ваше любимое?

— Фото? — уточняю я.

— Место.

— Не моё. Одного хорошего человека, — отвечаю ей, понимая, что она знает, кто показал мне его.

Итан улыбается моим словам, несколько секунд не сводит с меня глаз, а после вновь отвлекается на фото.

Диана делает пару замечаний, объясняет, что мне нужно исправить в своей работе и как в следующий раз получить более чёткий кадр. Она возвращает мне камеру, хвалит меня, и я, поблагодарив её, сажусь на своё место.

Ещё минут тридцать она проверяет работы других. Кого-то исключительно хвалит, кому-то делает замечания. Итан же говорит только своё впечатление в общем — нравится ему или нет, без объяснений. Я уже начинаю догадываться, что его раздражает вся техническая сторона съёмки, ему важен конечный результат.

Когда Диана нас отпускает, уже у выхода из кабинета Итан окликает меня, просит подождать. Боковым зрением чувствую, как меня пожирают взглядом одногруппницы. Одной из них явно нравится Майер, и она не может терпеть рядом с ним никого женского пола. Казалось, сегодня она сожжет заживо Миру, пока та открыто флиртовала с мужчиной.

В студии остаёмся только я с Итаном и Диана. Её присутствие явно его не смущает, чего не скажешь обо мне. Он подходит ко мне, держа руки в карманах брюк.

— Какие планы на сегодня? — подойдя, спрашивает у меня.

— Поеду домой. Нужно доделать заказ на завтра.

— Тогда давай подброшу тебя?

— Не стоит, Итан. Я доеду сама.

— Я настаиваю.

— Уверена, у тебя много других важных дел, — говорю я, искренне не понимая, зачем он тратит на меня своё время.

— Они подождут.

— Меня смущает это, — признаюсь честно.

Вновь возникают мысли, что он заинтересован в игре со мной. Да, головой я понимаю абсурдность своих предположений, но это чувство овладевает мной.

— Что именно тебя смущает?

— Твоё отношение ко мне, — продолжаю говорить откровенно. — Я не понимаю, как его расценивать. И не знаю, как себя вести с тобой.

Решаю, что вместо того, чтобы каждый раз что-то предполагать, лучше один раз услышать всё от него самого.

— Давай я тебя подвезу до дома, и мы поговорим об этом?

— Хорошо.

Он говорит ждать его на парковке, и я, ещё раз попрощавшись с Дианой, выхожу из кабинета. Оказавшись на улице, прохожу к машине Майера. Нервно оглядываюсь по сторонам, не желая навлечь на себя поток новых сплетен.

Итан появляется минут через пять. Открывает мне дверь пассажирского сиденья, помогает сесть, а после сам садится за руль, и мы выезжаем с территории школы.

— Я слушаю тебя, — начинает Итан.

— Мне казалось, я буду слушать тебя, — чувствую, как у меня начинают потеть ладони от волнения.

Как же, всё-таки, было глупо и самовлюблённо поднимать этот разговор.

— Что ты хочешь услышать? — спрашивает он, бросив на меня короткий взгляд.

— Хочу понять, почему ты так относишься ко мне. Не думаю, что ты каждому даёшь возможность бесплатно обучаться у тебя в школе, не каждому показываешь то место на крыше и фургон с мистером Вернером.

— Далеко не каждому, согласен, — он останавливается на светофоре, переводит на меня свой взгляд. — И как тебе кажется, почему я к тебе так отношусь?

— Думаю, тебе меня жаль. Возможно, это как-то связано с моими шрамами на запястье.

— Я не испытываю жалости к сильным людям.

— Сильным? — из моих уст вырывается смешок. — Это я-то сильная? Подбитый щенок, который после нескольких неудачных попыток самоубийства бродит по улицам от безысходности.

— Разве обучение в школе, покупка нового фотоаппарата — это безысходное движение по улице? По-моему, это чёткое понимание своего будущего.

— Мне кажется, одно другому не мешает.

— А мне кажется, что ты недооцениваешь себя.

Наш разговор заходит совсем не туда, куда мне хотелось бы, но мне стыдно возвращать Итана к изначальной точке. Загорается зелёный свет светофора, мы вновь двигаемся с места.

— Если бы я тебе сейчас дал таблетки или лезвие и пообещал, что не помешаю тебе сделать задуманное, ты бы не согласилась на это. Сейчас для тебя это уже кажется неприемлемым решением проблемы. Для меня это и есть сила.

— Почему ты так уверен, что я не согласилась бы на твоё предложение?

— Я хорошо знаю, как ведут себя те, кто способен на это безумие, — говорит он с какой-то досадой в голосе.

Могу только предположить, что он сталкивался с подобным в своей жизни, но нахожу неуместным заговаривать с ним об этом.

Задумываюсь над его словами. Анализирую. И понимаю, что, если бы он сейчас предложил мне свою помощь, я бы отказалась. Я вдруг осознала, что вновь испытываю страх перед смертью.

— Но мы говорили совсем не об этом, — прерывает мои мысли Майер. — Ты ведь хотела узнать, что я испытываю к тебе.

После его слов, я чувствую себя ещё глупее, чем в самом начале.