Овладевая минотавром - Эми Райт

Я стону, когда она снова берет меня в руку. Она отвернута от меня, поэтому я не вижу, что она делает. Я испытываю удовольствие только от того, как она дрочит мой член короткими быстрыми движениями, которые заставляют меня вцепляться в простыни.

Я ворчу, когда она замедляется, желая большего. Когда она снова набирает скорость, я едва могу думать, поскольку она подводит меня прямо к краю.

Я стискиваю зубы и издаю долгий низкий звук.

— Моя Леди! Если ты продолжишь в том же духе, я собираюсь…

— Собираешься сделать что? — она не замедляется ни на секунду.

— Кончить! Я собираюсь кончить!

Она продолжает дрочить мой член, и я слышу ее смех и чувствую, как он сотрясает ее маленькое тело.

— Не смей. Терпи.

Я поджимаю пальцы ног, втягиваю воздух и сдерживаюсь изо всех сил. Но оргазм все равно приближается. Удовольствие нарастает, и я почти готов излиться.

Она останавливается.

Я ругаюсь.

Она сильно сдавливает мой член, и я предполагаю, что она использует обе руки.

У меня перехватывает дыхание.

Я был опасно близок к тому, чтобы разочаровать ее.

Моя грудь поднимается и опускается, несмотря на ее небольшой вес. Ее руки неподвижны достаточно долго, пока я прихожу в себя.

Как раз в тот момент, когда я думаю, что она могла бы сжалиться надо мной, она ослабляет давление на мой член.

— Еще раз.

Ее руки снова скользят по мне, поглаживая, возвращая удовольствие на грань моего контроля. Ее бедра покачиваются. Она трется своей горячей киской о мою обнаженную грудь, и я громко стону от восторга, чувствуя, какая она влажная. Надеюсь, она оставит на мне свою влагу. Я хотел бы сказать ей, чтобы она так и сделала, но не могу. Все мое существо сосредоточено на том, чтобы сделать то, что она мне сказала. Я не должен кончить.

Я не кончу.

Я ошибаюсь. Я кончу.

Она снова останавливается.

На этот раз мы оба дышим тяжелее. Если бы я мог мыслить здраво, я бы лучше оценил эффект, который это оказывает на нее. Наконец-то!

Жаль, что я не могу полностью все осознать. Пока я только поздравляю себя с тем, что до сих пор выжил.

Ее желание сильное, сочное, ароматное. Я почти чувствую ее вкус на своем языке с каждым вдохом. Почему это так вкусно? Конечно, мне нравится запах и вкус женщин, но в Мел есть что-то такое, от чего я немного схожу с ума.

— Пожалуйста!

Она не отвечает.

Я снова задыхаюсь, мне нужно спросить ее.

— Пожалуйста, Мел. Позволь мне заставить тебя кончить.

В моем ошеломленном состоянии я забываю о почетном обращении. Она, кажется, не замечает.

Она по-прежнему ничего не говорит. Но очень медленно она перемещается, вращая бедрами, пока ее киска не предстает передо мной.

— Как пожелаешь.

Она снова прижимается к моему рту, и я высовываю язык, втягивая ее сущность. Все, о чем я могу думать, это то, что я был прав. Это лучший гребаный вкус в мире. Я ласкаю, посасываю и провожу по ней языком, пока она стонет и извивается. Я должен быть более внимательным. Я должен замечать каждое движение, вызывающее вздох или покачивание ее бедер. Вместо этого я погружен в свое собственное чертово удовольствие, потерян во вкусе, аромате и ощущении ее гладкой киски у моего лица.

Маленькая ручка снова обхватывает мой член, и я почти теряю контроль.

Каким-то образом я держусь, пока она работает со мной с ног до головы. Как? Я никогда не чувствовал ничего подобного. Никогда так долго не сдерживался, никогда так отчаянно не хотел кончить. Я также никогда раньше не был так сосредоточен на том, чтобы доставить удовольствие женщине. На ее вкусе.

В этом есть что-то большее. Что-то, чего я не могу осознать прямо сейчас.

Каким-то образом я не изливаюсь, даже когда у меня сводит живот и я сжимаю в кулаках простыни.

Каким-то образом я сдерживаюсь, пока, содрогнувшись в последний раз, она не вскрикивает и не бьется в конвульсиях у моего рта.

Затем я взрываюсь с силой, которой не ощущал за всю свою жизнь. Перед глазами все темнеет. Я реву. Моя спина выгибается дугой. Когда я наконец останавливаюсь, моя сперма покрывает мой живот, простыни, подушки и саму Мел.

Блядь. Это только что изменило меня. Что-то мелькает на краю моего сознания, но все, о чем я могу думать, — это она, Леди Мел.



10

Мел

Киска все еще сжимается от моего неожиданного оргазма, я вытираю теплую влагу со щеки с задыхающимся смехом. Она повсюду. Моя шея, моя грудь. Возможно, мои волосы.

Подо мной Джаррадек очень спокоен.

— Извини.

Я сползаю с него и поворачиваюсь.

— За что?

Он приподнимается на локте и, виновато поморщившись, убирает еще больше спермы с моих волос.

— Это слишком большой беспорядок даже для минотавра. А ты говорила мне не делать этого.

Я задерживаю дыхание. В пылу момента я забыла о своей роли. В разгар удовольствия, которое охватило мое тело и заставило меня кончить от его длинного толстого языка.

Я прочищаю горло.

— Ты прощен, — это звучит так холодно.

Он все еще выглядит обеспокоенным.

— На самом деле, мне все понравилось.

— Правда? — он еще немного приподнимается, пристально глядя мне в лицо.

В этой позе мы лицом к лицу. Довольно близко, но не соприкасаемся. Я бы хотела прикоснуться к нему. Я бы хотела уткнуться лицом в его широкую гладкую грудь, и чтобы он гладил меня по волосам, но это было бы неправильно, не так ли? Предполагается, что я здесь дом. Я только что хорошенько поработала с ним после того, как мучила его целую неделю. Я должна проявить заботу после сессии. Это то, что я читала.

— Правда. Ты… гм… ты молодец, — я с трудом подбираю слова. Я знаю, что некоторые люди используют особые похвалы, такие как хороший мальчик, но, похоже, это не подходит. Поэтому я делаю то, что считаю правильным.

— Ты не кончал на этой неделе, не так ли? Как я тебе говорила?

Он качает головой.

— Нет! Ты знаешь, как это было тяжело?

Я беру его за подбородок и чувствую себя странно. Его вытянутое лицо кажется таким большим в моей маленькой ладони, но ощущение того, что он прижимается к ней, вызывает у меня внутри что-то теплое и странное.

— Это было тяжело, не так ли? Но оно того стоило?

Он закрывает глаза и испускает долгий вздох, обдавая