В жены поневоле - Наталия Ладыгина

— Я прошу тебя успокоиться. Немедленно, Ульяна! Не ори!

— Я орать не буду, — прошипела я. — Я просто разнесу здесь все ко всем чертям! — стремлюсь подбежать к большому комоду, чтобы схватить статуэтку, но Алиров перехватывает меня прежде. — Пуст-и-и-и!

— А ну, успокоилась! — тряханул меня за плечи так, что голова закружилась. — Ты чушь себе надумала! Все не так!

— Как, не так?! Как еще?! Ты требуешь…

— Да к черту это все! Пока никаких детей!

— Что?..

— С этим можно повременить. И я говорю не о днях и неделях, а о месяцах и, возможно, годе. А если мои родители будут давить, то я придумаю что-нибудь. Люди годами живут и у них нет детей. Почему у нас так не может быть?

— Почему… почему ты на это идешь?..

— Потому что.

— Но ничего не изменится за это время… Даже за год.

— Ты этого не знаешь.

— Ты хочешь сказать, что мы будем просто жить рядом друг с другом?

Глава 6

Кирилл пристально всматривается в мое лицо и начинает медленно, но настойчиво притягивать меня к себе за плечи.

— Не надо…

Но он все равно целует, захватывая мои губы полностью своими. Делает это насколько может сдержанно, но при каждой моей попытке разорвать поцелуй, усиливает хватку и добавляет грубости движениям.

— Ты же сказал… — вымолвила я чуть ли не слезно.

— Я сказал, что мы повременим с ребенком. Но я не говорил, что буду практиковать чертово воздержание, — рычит.

— Ч-что?..

— Мы будем предохраняться. Я не обману тебя. Я не сделаю тебя беременной, пока ты не будешь к этому готова. Вот тебе мое обещание.

Он всерьез решил, что я все же смогу лечь в постель с малознакомым мужчиной, к которому ничего не чувствую?!

— Нет… Этого не будет.

— То есть ты мне отказываешь? — в его глазах блеснул лютый гнев.

— Да, отказываю. Я твоя жена по закону, но…

— Ты уже все сказала. Ты — моя жена. Девушка, которую я хочу с первой минуты, когда встретил снова. Ты не можешь меня отвергать!

— Ч-что?.. — хлопаю ресницами.

— Я думал, что больше ничего не почувствую рядом с тобой спустя эти четыре года, но почувствовал, — его пальцы сильнее вонзились в мои плечи. — Для меня было легко согласиться на эту сделку. Я хотел этого. Хочу! Не из-за завещания!

На меня словно ведро ледяной воды вылили. Я оцепенела, как от сильного холода, глядя в эти его холодные голубые глаза.

— Что смотришь? Подбираешь слова, чтобы и после этого послать меня к черту? — да он просто озверел от ожидания хоть чего-то в ответ от меня.

— Что произошло тогда между нами… четыре года назад?.. — спросила я тихо.

— Ничего такого, за что тебе пришлось бы стыдиться. И это неважно, раз ты не помнишь. Важно то, что сейчас происходит, — произносит жестко.

Тогда я пытаюсь освободиться, но Кирилл только усиливает хватку.

— Отпусти, пожалуйста…

— Я отпущу, когда скажешь, что услышала меня.

— Я услышала тебя.

— И что ты услышала?

— Что ты хочешь, чтобы мы спали друг с другом…

— Ты только это услышала? — да он раздавить меня готов от злости.

— У тебя ко мне чувства? — насмешливо парирую. — Это я должна была услышать? Тогда докажи их, — бросаю с вызовом. — Разведись со мной и отпусти меня. Это будет доказательством твоих чувств ко мне.

Конечно же, я в них не верила, как и в то, что он будет мне что-то доказывать. Таким людям, как он, нельзя верить. Ради своих целей они пойдут на любой поступок и на любую ложь.

— Ты за дурака меня держишь? — цедит Кирилл, бегая глазами по моему лицу. — Я никогда этого не сделаю. Не разведусь с тобой.

Тут-то и оно.

— Потому что тебе нужно выполнить все условия для завещания! — восклицаю. — Нет никаких чувств у тебя ко мне. Просто ты не можешь сейчас болтаться по грязным девкам, так как за тобой следит пресса и это может навредить открытию завещания. Поэтому тебе надо в кровать меня!

Я действительно именно так все это и видела, но Алирова моя речь привела в крайнее бешенство.

— Да ты меня раскусила, — саркастично процедил он сквозь зубы. — Насквозь прямо видишь, — и вновь с жадностью впивается в мои губы, когда я этого не ожидала.

Мычу, пытаюсь отстраниться, но силы не равны. Кириллу удается заставить меня раскрыть губы и впустить его в мой рот. Он ждет, что я сдамся, но из последних сил я пытаюсь прекратить это безумие.

* * *

Утром по пробуждению я пытаюсь прийти в себя после случившегося, но тщетно. Мое сердце тарабанит вовсю, как и в прошлую ночь, когда он позволил себе непозволительное. Боже…

Но я все же поднялась с очень мятой постели, оделась, и спустилась вниз.

Он был в кухне. Пил кофе и разговаривал по телефону.

Я решила подслушать. Резко отступила назад, пока он меня не заметил.

— Я сам решу когда, — отчеканил Кирилл. — Условия мне не ставь. Тебя не касается. Я сказал все! Это уже моя задача! — и, кажется, сбросил звонок.

С кем это он?..

Отсчитав еще десять секунд, я вошла в кухню. Обнимала руками свои плечи, закрываясь от него будучи в тонком халате.

Я увидела его и, клянусь, хотела наброситься на него в ту же секунду, но сдержала себя. В прошлую ночь мои попытки воспротивиться ему плохо для меня закончились.

— Хочешь кофе? — как ни в чем не бывало предложил мне Кирилл.

— Подавись ты своим кофе, — цежу я.

— Дай угадаю… ты зла на меня за вчерашнее?

— Я… я тебя ненавижу, — с силой сжимаю ладони в кулаки.

— Тебе понравилось, я знаю, — произносит он с удовольствием в голосе.

— Нет, мне ничего не понравилось! Это было… было…

— Необычно? Волнующе?.. — пытается описать мои чувства подонок. — Как еще? Твое выражение лица говорило о том, что тебе пришлись по душе мои действия.

— Ты… ты…

Мне хотелось закричать что есть сил. Оглушить себя и его! Я не могла выносить этих воспоминаний! Лучше бы я все забыла, как и в ту ночь четыре года назад.

Кирилл с совершенно спокойным и равнодушным выражением лица наблюдает за моей бурной реакцией, а после предлагает:

— Налить тебе кофе?

— Нет! — рычу я. — Я хочу лишь знать, что ты больше ничего подобного никогда себе не позволишь.

— Ничего такого не произошло, Ульяна, — качнул он головой.