В жены поневоле - Наталия Ладыгина

— Ложись в постель, Ульяна.

— Кирилл, прошу… Ты должен мне сказать. Просто сказать, не требуя ничего взамен.

— Я как раз-таки хочу сделать так, чтобы ты все вспомнила. Для этого, как оказалось, я должен быть рядом, — подступает ко мне ближе.

— Ты… мучаешь меня.

— А ты меня. И ты себе даже не представляешь, как сильно, — на его лице вырисовывалась своеобразная гримаса боли и бессилия.

— Неправда. Я всего этого не хотела… — медленно качаю головой из стороны в сторону.

— А если бы я сказал, что все это не нужно.

— Что, не нужно?

— Что я отказываюсь от открытия завещания. Что все это больше не имеет для меня значения. Ты бы взглянула на меня иначе?

— Я…

— Ответь мне честно, — требует. — Что тебе первое в голову приходит, то и правильное.

— Я… я тебя не люблю, — отвечаю, что первое пришло в голову. — Чего бы ты от меня ни хотел… это не имеет значения. Ты обманом вынудил меня подписать согласие на брак и брачный договор… Я не смогу этого забыть и простить.

Все, что я сказала ему — шло от самого сердца, вперемешку с ненавистью и болью. Мне было за что ненавидеть этого человека, но он все еще тщетно продолжал делать вид, что не понимает, почему я до сих пор упрямлюсь и не без одежды перед ним.

— Не любишь… — тянет он зловеще.

— Да… Не люблю.

— Но можешь полюбить, — начинает идти на меня.

— Нет… — медленно отступаю назад. — Не смогу. Кирилл, нет… нет! — вскрикиваю, когда он настигает и хватает меня ладонями за лицо. — Не надо…

— Я устал, Ульяна. Мне надоело, — смотрел на мои губы.

— Пусти меня… Отпусти меня в ту комнату. Прошу… — глаза наполняются солеными слезами.

— Ты моя, понимаешь? — чуть сильнее сжимает мое лицо и приказывает уяснить этот факт.

— Не твоя… Перестань это говорить. Перестань это все!

— Ты неблагодарная дрянь! — рычит мне в лицо, которое после его слов обдает жаром. — Я шел к тебе навстречу все это время, но ты в гробу видела мои старания. Ты плевать хотела на мои чувства. Бесчувственная тварь!

У меня аж коленки подогнулись, когда он выплеснул все это на меня.

— Нет… нет никаких чувств… — проскулила я. — Я в них не верю. Ты бы не стал так поступать со мной, если бы они были…

— Я могу поступить как угодно, — парирует он злобно. — Хорошо или плохо. Это не отменит того, что я чувствую. На все мои поступки всегда есть причины. Я готов ответить за любой свой поступок.

— Пусти! — хватаю его за запястья, пытаясь оторвать его руки от своего лица, которые словно прикипели к моей коже. — А-а… — он дергает меня к себе. Я врезаюсь в его обнаженное выше пояса тело. — Нет, нет…

В этот раз он предпочел моим губам шею, в которую впился жгучим поцелуем. Страх пронзил мое тело, а мысль о том, что в этот раз он может не остановиться, затмевала все остальные чувства и ощущения испытываемые мною в данную минуту.

— Будь послушной, — шептал он мне в шею, когда одна его рука пробралась мне под верх пижамы, и скользила по спине. — Ты мне нужна.

— Нет…

— Да. Нужна. Всегда будешь нужна.

Ложь…

— Перестань…

— Я скорее прикончу тебя, чем отпущу. Ты должна уяснить это.

Собрав все свои силы, я смогла вырваться из его хватки после сказанных им слов.

Больше никаких сомнений. Мне нужно бежать. Несмотря на все страхи и риски. Без оглядки.

— Не… не подходи ко мне.

Мне казалось, что он сейчас бросится на меня, но к моему удивлению Кирилл оставался неподвижным, когда я отступала к двери.

— Иди к себе, — произнес Кирилл. — Ложись спать. Сейчас же.

Меня как ветром сдуло. Я со всех ног бежала в свою комнату и дважды чуть не упала по дороге на ровном месте.

Заперлась и поспешила сесть на кровать.

Так я просидела около двух часов, с устремленным взглядом в дверь. Усталость стала брать надо мной верх во втором часу ночи.

Он уже не придет. Наверняка уже спит. И мне стоит лечь, иначе проснусь завтра никакая и не смогу от него отбиваться. Мне нужны силы, чтобы закончить эту трехдневную войну.

Пижама была жутко неудобной. В ней было очень жарко. Я сняла ее и надела легкую сорочку. И пока засыпала, все смотрела на дверь и прислушивалась к звукам за ней.

Задремав спустя какое-то время, я проснулась от малейшего шороха, и теперь с немой паникой смотрела на стену, по которой шла тень.

Он… он прошел по балкону в мою комнату. Еще вчера я заметила, что эти комнаты связаны большим балконом. Но я забыла запереть дверь!

Мне хотелось соскочить с кровати, закричать на него, но я быстро передумала. Лучше претвориться спещей. Я вполне могла спать в такой-то час.

Я слышала его. Его шаги и даже дыхание. Кирилл остановился у моей кровати с противоположного края, а в следующую секунду матрас слегка прогнулся под весом его тела. Он аккуратно сел на край, а затем лег.

* * *

Проснувшись, я резко приподнялась с постели и осмотрелась в комнате. Его не было. Боже… Вчера я так и не дождалась его ухода. Так и уснула. Не понимаю, как у меня вообще это получилось.

Неизвестно, когда он вообще ушел. Возможно, был здесь до самого раннего утра. Так или иначе мы спали в одной постели. Ведь этого он хотел.

Спустившись вниз, я не застала его в кухне или гостиной, но все же мне казалось, что он где-то в доме. Машина стояла во дворе.

Тогда я вернулась в кухню и сделала себе чашку кофе.

Вскоре я услышала его шаги. Направлялся сюда, в кухню. Я поспешила создать невозмутимый вид.

Сегодня Алиров был мрачнее, чем когда-либо. Его выражение лица не сулило ничего хорошего для меня. Он оскорблен, отвергнут, и черт знает, чем он мне теперь хочет за это отплатить.

— Хорошо, что ты уже на ногах. Едем в больницу.

— К-куда?

— Я уже обо всем договорился.

— О чем ты договорился?..

— Тебе сделают искусственное оплодотворение.

— Ч-что?.. — медленно ставлю чашку с кофе на стол. — Что ты сейчас сказал?

— А что тебя не устраивает? — щурится. — Я не могу воспользоваться услугами другой женщины, потому что это свидетель. Спать со мной ты не хочешь. Другого выхода я не вижу.

— Но ты же… — встаю из-за стола. — Ты говорил о том, что…