Просмотренные до рассвета - akindofmagic

— Я выбрала политику, — ответила она тем жестким тоном, каким говорила с подчинёнными.

Малфой улыбнулся одними губами. А Гермиона вспомнила, что здесь в хранилищах министерства должны находиться магические артефакты, конфискованные после войны у Малфоев и других чистокровных семей. Это напомнило о давно откладываемой инвентаризации. Гермиону кольнуло неприятное предчувствие. Во-первых, недоделанные дела всегда лежали где-то в голове, даже если она успевала о них забыть, и исподволь давили. Во-вторых, она была очень ответственна. Характер отличницы так просто не переделать.

— И как успехи?

Секретарша принесла кофе.

— Магические предметы в полной сохранности, учтены и хранятся в надлежащих условиях, — отчеканила Гермиона, когда секретарша вышла. — Кофе?

Малфой кивнул. Гермиона взяла чашку, что было ей совсем несвойственно, и протянула Драко. Рука дернулась, когда Гермиона почувствовала прикосновение к его ладони, — и чертов кофе выплеснулся ему на пиджак.

— Прости, — пробормотала Гермиона, ставя полупустую чашку на стол. Поискала в столе салфетки и бросилась просушивать пиджак.

— Палочка, — сказал Драко.

Гермиона не понимала, при чем тут палочка, продолжая промакивать его пиджак салфетками.

— Палочкой быстрее, — пояснил он, перехватывая ее ладонь с салфеткой.

Боже, она не додумалась сделать это с помощью магии.

— Значит, ты полностью счастлива? — спросил он, глядя ей в глаза.

— Лучше не бывает, — ответила она, не отстраняясь, — у меня все есть.

Гермиона уткнулась ладонью ему в мокрый и пахнущий кофе пиджак, но не для того чтобы оттолкнуть.

— Это очевидно, — ответил он, склоняясь над ней, когда она раскрыла губы, чтобы встретить его поцелуй.

Дождь стучал в окно. Драко продолжал целовать ее, усаживая на столе. Гермиона потянулась к его ремню. Холод металлической пряжки. Реальность то была или сон? Дождь стучал: тук-тук-тук.

Тук-тук-тук…

За стеной слышна печатная машинка секретарши. Надо наложить заглушающие чары. Драко отошел, достал палочку — и Гермиона не удивилась, когда он наложил заглушающие чары.

— Я… — попыталась она. Надо рассказать ему про свой сон, пока они не натворили глупостей.

Он должен знать. Он знает, что происходит, — появилась догадка.

— Неважно.

Ну и хорошо. Гермиона запустила пальцы в его волосы. Притянула к себе снова.

Малфой провел языком по ее губе, по небу, прижался бедрами ее к бедрам. Ее, как водой, окатило истомой.

Они стояли в ее кабинете и целовались. Она и Драко Малфой.

Она не знала, чем это могло закончиться. Точнее, она собиралась это закончить. Сейчас… сейчас… Руки скользили по его шее, путались в волосах. Сначала она насытится его поцелуем. Насытится его близостью. Его запахом. Ее сном.

— Это все сон, — сказал Малфой, прерывая поцелуй и отстраняясь.

Гермиона закрыла глаза, чтобы не видеть, как он уходит. И когда почувствовала, что ее касается аромат его одеколона, подалась назад. Уперлась руками в стол, вцепилась в столешницу со всей силы, снимая с себя всякую ответственность за происходящее. И при этом выгнулась так… Так, чтобы Малфой мог сделать с ней все, что захочет.

Малфой запустил руку в ее волосы и оттянул их.

— Где твои длинные волосы, Гермиона?

Она ощутила его губы у шеи. Почувствовала его пальцы на животе, которые расстегивали пуговицу. Почувствовала, как остальные пуговицы выскочили из петель сами, когда Драко потянул полы блузки. Ощутила, как его ладонь поднимается по животу к груди, а вторая скользит по бедру. А ее собственные онемевшие пальцы пытаются поднять юбку. И когда ей это, наконец, удалось, Драко встал между ее раздвинутых ног и она прижалась бедрами к его бедрам. Потянулась к его ремню. Наверное, она не первая и не единственная ведьма, которую Малфой трахает за спиной жены. И не первая и не единственная замужняя ведьма, готовая отдаться ему на собственном рабочем столе. В ней начинало подниматься чувство вины перед Роном и перед той женщиной, Асторией. Если Рон узнает, что она переспала с Малфоем, он будет унижен, уничтожен. Да, в их браке появилось слишком много рутины, накопилось слишком много мелких претензий друг к другу, но Рон не был плохим человеком. Гермиона не могла поступить с ним так.

Они отстранились одновременно. Не прозвучало ни «Рон», ни «Астория». Но все и так было понятно.

Гермиона открыла глаза. Она уставилась на пятно на пиджаке Малфоя и не решалась посмотреть ему в глаза. Ей просто хотелось исчезнуть куда-нибудь.

— С нами что-то происходит, — сказала она, сползая со стола.

Опустила юбку, чувствуя, как щеки заливает краска стыда.

— Такое бывает со многими людьми, — ответил Малфой. Он хотел отодвинуться, но Гермиона вцепилась ему в предплечье.

— Я вижу тебя во сне. Вот уже целый год.

Малфой не ответил.

— Драко, что ты знаешь о магических браках?

Он задумался, потом сказал:

— Древний брачный ритуал, который могут совершить только очень сильные волшебники.

— Для чего его заключают? Это такой способ создания любви между супругами?

— Насколько я знаю, нет, — он нахмурился. — В прошлом, когда волшебников преследовали маглы, магический брак заключали для выживания.

— То есть?

— Когда один волшебник в опасности или болен, другой будет чувствовать это и сможет помочь.

— Почему его не заключают сейчас?

— Наверное, потому что брак можно аннулировать, но союз двух магических энергий может разорвать только смерть. Разве ты не читала об этом в книгах?

«В моем сне куда бы ты ни пошел, где бы ты ни был, мы всегда вместе. Я могу знать, о чем ты думаешь, что тревожит тебя, чувствую, когда ты счастлив. Я даже поругаться с тобой не могу, потому что когда мы рядом, твои эмоции — это и мои эмоции. Если тебе больно, мне тоже больно».

— Читать в книгах и пробовать самому — разные вещи. — Гермиона коснулась своей груди, там, где находится сердце. — Это похоже на линию света, которая тянется отсюда — сюда. — Гермиона коснулась его левой груди.

Ничего не случилось. Ни вспышки энергий. Ни электрического тока. Ничего. Небеса не упали. А ее желание, чтобы он не уходил, не стало сильнее. И слабее тоже не стало.

— Ты пахнешь, как всегда, — сказал Драко, наклоняясь к ней.

— Ты тоже, — Гермиона улыбнулась, чтобы не показать внезапно навернувшиеся слезы.

Драко обнял ее, медленно и нежно поцеловал в шею, у мочки уха.

— Но во сне у тебя длинные волосы, Гермиона.

Ком подступил к горлу.

— Но это все сон, понимаешь, — сказал он, продолжая касаться ее губами, — это нереально.

Драко обнял ее сильнее. Гермиона зажмурилась, стараясь впитать этот момент.

— Тогда почему мы видим его вдвоем,