Помешанный - Дженика Сноу

Вместо этого я стояла там, глядя на себя в зеркало, его кровь частично засохла на моих губах, как яркое напоминание о том, что он — мы — сделали, и прокручивалось в моей голове.

Прежде чем даже поняла, что делаю, я провела языком по губам, чувствуя вкус крови. Она была горьковатой, металлической и такой неправильной.

Но я не остановилась, пока не слизала её с себя.

8

РОМАН

Я наблюдал, как она убегает.

Я отпустил её.

Сегодня вечером. Именно сегодня вечером я должен был понять, что в ней было такого, что делало меня одержимым.

Я бы трахнул её… или убил. Или, может быть, я бы сделал и то, и другое.

Я дал ей время, чтобы добраться домой, почувствовать себя комфортно и в безопасности, и только тогда последовал за ней. Я оказался в её доме так же легко, как и в любой другой раз. Но когда я закрыл дверь, услышал легкий звон и заметил совершенно новый цепной замок. Но он не был заперт, и я задался вопросом, не слишком ли она испугалась, что забыла закрыть.

Я полез в карман, вытащил шприц с седативным средством, которое собирался ей ввести, и бесшумно прошел через ее гостиную. Шприц был прохладным в моей руке, когда я сжал его, готовый усмирить её, чтобы убедиться, что она не проснется слишком рано. У меня было много планов на неё сегодня вечером, и в конце концов я не знал, убью ли её.

Я добрался до двери в комнату Айлы, медленно, тихо ее приоткрыв, наслаждаясь моментом.

Но когда я заметил, что ее кровать пуста, я замер.

Окружающая темнота давила, и то, что я редко когда-либо чувствовал, наполняло меня. Смятение.

Я прислушался, но всё, что услышал, была тишина. Все, что я чувствовал, была тяжесть от того, что я не один, но ее нигде не было видно.

Я знал, что она здесь. Ощущал её. Я прошел дальше в её комнату, осматривая интерьер, и затем мой взгляд упал на закрытую дверь её шкафа. Моя милая, невинная девочка пряталась от меня? Она хотела поиграть в прятки с большим, злым волком?

Как раз, когда я сделал шаг в том направлении, боль взорвалась в затылке. От резкого удара в поле моего зрения тут же вспыхнул свет. Я выругался и пошатнулся вперед, потянувшись к стене, чтобы удержаться на ногах, но моя рука соскользнула с гипсокартона, и я рухнул на пол. Шприц выскользнул из моей руки и покатился к паре крошечных носков справа от меня.

Когда я моргнул, чтобы прочистить зрение, боль эхом отдавалась в моем черепе, и сосредоточиться становилось невозможно трудно. Я был дезориентированным. Я проследил за этими крошечными ножками вверх по тонким ногам, пока не уставился на Айлу, которая нависла надо мной.

Сквозь пелену боли я мог видеть, что выражение её лица было непроницаемым, глаза темными и острыми во мраке комнаты. Она присела и поставила что-то большое и тяжелое рядом со мной.

Я услышал жесткий и похожий на металл лязг рядом с собой и уставился на чугунную сковороду, которой она почти вырубила меня нахрен. Она снова двинулась, и я проводил ее глазами, когда она развернулась и снова встала надо мной.

Именно когда она подняла руку, я почувствовал, как мои губы дернулись, и по моим венам пробежал мощный поток похоти. Черт, даже испытывая боль, мой член становился чертовски толстым и твердым, видя, что она держит мой подарок.

Букет из окровавленных пальцев, которые были обесцвечены и уже разлагались.

— Я бы спросила, как ты это сделал, но ты уже ответил на этот вопрос, — произнесла она холодным голосом, ее глаза смотрели в мои, а затем она медленно улыбнулась.

Все закружилось в моей голове — замешательство, шок, недоверие. Айла должна была стать моей следующей уязвимой, ничего не подозревающей, жертвой. Но она стояла надо мной, букет по-прежнему завернут в коричневую бумагу, запятнанную кровью, атласная лента была в ее ладони.

Я уставился на неё, моя реальность закружилась. Впервые в жизни я не контролировал ситуацию.

Это и… я был почти уверен, что влюбился.

9

АЙЛА

Я стояла над ним, дыша тяжелее обычного, потому что чувствовала… волнение.

Роман был без сознания из-за того, что было в шприце, который я подобрала и содержимого, введённого ему. Я предположила, что оно было предназначено для меня, седативное, чтобы делать с моим телом любые ебаные вещи, которые он захочет, пока я буду без сознания.

Ну, сегодня вечером я буду делать это с ним.

Его массивное тело было свалено на кровать — на что я потратила чертовски много времени, чтобы поднять его с пола и положить туда, где я хотела. Я уставилась на Романа, мой пульс участился, но это было не от страха.

Нет, это было темное и извращённое удовольствие, которое, как я думала, похоронила глубоко внутри себя очень давно.

Я знала, что он следил за мной с того первого раза. Хоть и не предполагала, как пристально он наблюдает за мной, я всегда ощущала его взгляд, задерживающийся на мне, поэтому никогда не чувствовала себя по-настоящему одинокой.

То, как я осязала его присутствие, даже когда не могла его видеть, было чем-то почти… успокаивающим.

Я посмотрела на него сейчас, раскинувшегося на моей кровати, неподвижного, и некий прилив удовольствия прошел через меня. Я привязала его руки к деревянной перекладине в изголовье длинной веревкой, которую я тщательно завязала. Он был огромным — сплошная стена мышц — но мне удалось поставить его в это очень уязвимое положение, с его жилистыми руками, зажатыми над головой, и его ногами, слегка расставленными и закрепленными по обоим концам кровати. Совершенно самостоятельно.

Это было сильное чувство.

Ожидание, когда он очнется, было напряженным. Я знала, что хочу сделать, как только захлопнулась входная дверь. Я даже оставила цепочку незапертой, чтобы сделать это еще проще для него.

Он был в отключке уже пару часов, но я никуда не торопилась. У нас была вся ночь впереди.

Наконец, Роман пошевелился, застонав, когда оклемался. Его глаза распахнулись, темные и смущенные, и я откинулась на спинку стула, который подтащила к кровати, и слегка улыбнулась, наблюдая, как он приходит в себя.

Мне нравилось, что он не привык к такому.

— Думал, что ты такой умный, — прошептала я, когда он полностью